Книга Князь Сибирский. Том 4, страница 42 – Антон Кун, Игорь Ан

Хорошо, с полицией все ясно. Военные провернули переворот. Нет не так. Группа военных при содействии теневого правительство произвели смену власти. Значит сейчас у них есть доступ к тюрьмам. Что мне это дает? Не посадят же они главу государства в обычную камеру? Нет. Тут должно быть что-то другое.

А вот почему нет официальной версии происходящего? Вот что интересно! Теневики готовились к этому не один день. Они наверняка должны были придумать и повод, и цели и информационное сообщение о том, что случилось. Переворот произошел, народ в недоумении. Во всех центральных СМИ мгновенно должна была появиться информация о произошедшим. Мол ставленник иностранных спец служб, пытался развалить страну. За что был схвачен и будет допрошен в ближайшее время с пристрастием на предмет сдачи своих подельников. Ну или что-то похожее. Но нет! Все молчат. Ввели военное положение, держат людей в неведение. Они не могут не понимать, что рискуют заполучить второй мятеж тут же. Особенно, если учесть, что есть сопротивление. Кстати, где оно? Почему молчит?

Я шагал по стеклянному коридору и пытался логически дойти до того, о чем мало знал. Плохо, когда не успел разобраться в политике. Не понимаешь, что за силы и с кем борются. Кто и кого пытается сместить, а главное зачем. В политике не бывает «просто так» из прихоти. Всегда есть смысл и мотив. Теневое правительство могло сместить неугодного им лидера из-за денег, власти или чтобы провести нужные реформы, но для народа тоже должно быть объяснение. Если люди решат, что все это из-за дележки денег, то не поддержат новых правителей. И пусть здесь не демократия, все равно вероятность бунта существует. И теневики не могут этого не понимать. Тем более, что они наверняка знают о произошедшем в маленьких городках, где свергали местных правителей. И кстати, это они тоже могут повесить на Дану. Но ведь молчат.

Прозрачные стены сменились каменными, а вскоре и вовсе стали обшитыми мрамором. Белые с разводами панели, облицевавшие кирпичную кладку. Как в мемориале памяти погибшим. Холод, мрамор и тишина.

За своими мыслями я не заметил этой перемены, но вот сейчас вдруг понял, что забрел куда-то не туда.

На мраморной стене висела черная плита с вырезанными на ней буквами. Я, не слишком вдумываясь в смысл, прочитал надпись. Остановился на середине и перечитал вновь. Это была эпитафия.

Черт! Куда я зашел? Я осмотрелся.

Я стоял в широком светлом коридоре. Свет шел откуда-то сверху. Подняв голову, я увидел черный мрамор на потолке, скрывающий ряды светильников. Через узкие щели между белым потолком и черными панелями, подвешенными на каких-то креплениях, шел мягкий холодный свет. Очень красиво и мрачно.

По стенам висели такие же черные плиты с выбитыми буквами. Кое-где виднелись портреты, барельефы и даже парочка скульптур.

Я никогда не был в этом крыле особняка Даны, но тут же догадался куда попал.

Это семейный склеп. Из него был вход в бункер, куда по легенде удалилась семья Ковалевых для затворничества. Да уж. Нашел куда забрести. Но я вдруг понял, что именно сюда я и шел. Может не осознанно, но именно здесь я и хотел оказаться.

Я собрался было уже исследовать все в поисках входа в бункер, но почувствовал какой-то неприятный запах, раздражающий и смутно знакомый.