Книга Князь Сибирский. Том 3, страница 66 – Антон Кун, Игорь Ан

Была бы ночь — проскочил, но сейчас лишь вечер. Солнце только село, и на улицы опустилась серая тень. Большая часть народу не на работе или возвращаются со смены. В общем, попал по полной программе.

Я ехал по центральной дороге города в надежде, что она окажется максимально прямой и выведет меня вновь на трассу кратчайшим путем. Эта центральная улица была, как и везде чистой от снега. Явно подогреваемой. Ну еще бы, все же государственная трасса. Но вот на примыкающих к ней проездах всюду лежал снег.

Было видно, что его чистят, но какого хрена не топят? Странно.

Вглядевшись в лица прохожих, я везде замечал какую-то странную обреченность, словно у этих людей не было надежды. Словно не было вокруг радости. Ни в весенней погоде, ни в закатившемся за горизонт солнце. Ничего из этого людей не радовало. Они лишь спешили добраться до дома, чтобы там упасть и уснуть.

Я видел такое когда-то давно. В те годы, когда многие потеряли надежду, многие не понимали, что делать со своей новой и прекрасной жизнью в новом и прекрасном обществе.

И то, что я видел сейчас, вернуло меня в то время. Я прямо-таки почувствовал себя там.

В какой-то степени, это было невыносимо. Видеть вокруг эти лица. Вспоминать свое прошлое.

Я дал газу, желая быстрее покинуть это место, но что-то внутри меня противилось. Рука сама собой сбрасывала газ, словно меня кто-то заставлял смотреть на это снова и снова.

И в какой-то момент я понял, что меня еще смущало в окружающем. В окнах домов не горел свет. Витрины магазинов стояли темными. Лишь кое-где виднелись тусклые отсветы, словно кто-то включил слабенький фонарик или зажег свечу.

Да что за хрень здесь творится?

Сразу после поворота дороги справа от меня возникло трехэтажное здание с массивными колоннами. В здании на третьем этаже ярко светились окна.

Прямо над входом металлическими буквами бронзового цвета значилось: «Администрация».

Отлично! Значит градоначальник работать при свечах не может, а на народ похрен. Проживут и без света. Не удивлюсь, если в домах нет и отопления.

Я не борец за права всех, не вождь народов, не сердобольный страдалец за души людские, но меня всегда раздражала несправедливость. А тут она просто зашкаливала!

В общем, я не смог проехать мимо.

Вздохнув, я решил заглянуть на огонек. Всегда полезно поговорить по душам с тем, кто может хоть что-то рассказать. А уж спрашивать я умел.

Припарковавшись рядом со входом, я вытащил кристалл из секретки. Вытаскивать вещи из сумок было глупо, я просто понадеялся, что за короткий промежуток времени, да еще рядом со зданием администрации никто не позарится на их содержимое.

На входе меня встретил охранник.

— Не положено оставлять транспортное средство на проходе! — протестующе заявил он.

— Не лезь ко мне, — отмахнулся я от него. — Итак на взводе, до греха не доводи!

Мужик собрался что-то возразить, но увидев мой взгляд в миг заткнулся и отошел в сторону. Вот так-то лучше. Верный настрой для разговора с мелкими властителями.

Перед широкой лестницей, уходящей высоко вверх и там расходящейся на два марша, предприняли вторую попытку меня остановить.

На этот раз на моем пути возникло сразу два охранника. Оба постукивали по ладоням вынутыми из держателей резиновыми дубинками.