Книга Князь Сибирский. Том 3, страница 37 – Антон Кун, Игорь Ан

— Кажется, я должен откланяться, — с чего-то я заговорил высоким слогом. — Мне пора, но я не знаю куда.

— Сейчас все решим.

Дед встал и, слегка покачиваясь, прошел в сени. Я слышал, как открывается входная дверь, и по ногам едва заметно тянет холодом.

Через минуту дед вернулся и грохнулся на лавку рядом со мной.

— Сейчас тебе постелют постель. Сам я здесь на печке переночую.

Не успел я ничего возразить, как в доме появилась давешняя женщина, что приносила хлеб.

— Проводи нашего дорогого гостя в дом и будь с ним вежлива. Он наш, свой!

На этот раз слово «наш» дед произнес искренне, не как тогда, когда Мефодию обо мне распоряжения давал.

Женщина помогла мне одеться, хоть я чувствовал, что вполне еще способен и не на такое. Затем взяла меня под руку и повела. Еще не доходя до порога, я высвободился.

— Сам могу идти, — произнес я почти трезвым голосом.

Женщина кивнула и позволила мне передвигаться самостоятельно. Это было не просто, но я справлялся. Нельзя было ударить в грязь лицом.

Постель мне постелили в домике на окраине. Женщина довела меня до двери, но заходить не стала. Наверное, это было не прилично в здешнем обществе. Я и не настаивал.

Поблагодарив за сопровождение, я зашел внутрь. Тепло натопленной печки сразу разморило.

Я поискал засов на двери, но ничего не нашел. Дверь просто плотно притворялась и все. Причем открывалась она на улицу, так что даже подпереть ее не удалось. Да и пофиг!

Я прошел внутрь.

Здесь тоже была всего одна комната с небольшой печкой. В комнате стояла деревянная кровать, ларь и два стула. Крошечный столик располагался у окошка. Вполне так себе чистенько, но никаких предметов, что могли бы создать уют не было. Словно этот дом предназначался для гостей. Может так оно и было.

Скинув плащ, я остался в одном белье, что днем выдал мне дед. Подштанники и кофта были теплыми, но спать в них было не слишком удобно.

Постель выглядела замечательно, толстая перина, огромная подушка и теплое одеяло. Видимо под утро должно было стать прохладно, когда тепло от печи иссякнет.

Я скинул с себя исподнее и оставшись в одних носках замер посередине комнаты.

В моей постели под одеялом кто-то лежал.

Я замер, кажется, даже дышать перестал.

Неужели кареглазая бунтарка решилась на такое? Я уже готов был броситься на поиски своего плаща. Не хватало еще предстать перед ней в таком виде, как вдруг одеяло зашевелилось.

Из-под него показалась голова девушки с туго заплетенными в косу каштановыми волосами. И насколько я помнил, глаза у нее были зеленые.

В моей кровати лежала та, что уводила кареглазую внучку под домашний арест.

Девчонка была гораздо старше своей подруги. Или сестры? Что-то общее в их чертах было. На вид я мог дать ей лет двадцать — двадцать два.

— Не замерз так стоять? — усмехнувшись спросила девушка.

Ее голос оказался мелодичный и приятный. В нем присутствовала некоторая бархатистость, отчего он звучал очень соблазнительно. А в том, как девушка говорила чувствовалась раскрепощенность, уверенность и возбуждение.

— Здесь довольно тепло, — произнес я, улыбнувшись в ответ.

— Жаль, а то я хотела предложить согреть тебя.

Девушка откинула с себя одеяло, продемонстрировав полностью обнаженное тело. На небольшой груди темными пятнышками выделялись торчащие твердые соски. Девчонка была возбуждена и это чувствовалось не только по голосу.