Книга Князь Сибирский. Том 2, страница 59 – Антон Кун, Игорь Ан

Я должен был убедиться, что среди оставшихся нет полицейских. Не хотелось получить удар в спину.

Народ послушно выполнил мой приказ.

Я нашел еще двоих, что постарались подвернуть воротники своей формы, в надежде, что я не замечу. Заметил.

Этих двоих я тоже взял под контроль и усадил в купе.

— Есть кто-то еще из полиции? Признайтесь сами и просто сядете в купе рядом с товарищами. Я не стану чинить репрессий.

Все молчали.

— Так, снимите этого человека, — я указал головой на висящего и порезанного мужчину. — Закутайте его во что-нибудь и приготовьте к транспортировке. Поднимите женщину, и кто-нибудь займитесь ее ребенком.

Ребенок все еще плакал, но уже тише.

С мест сорвалось сразу несколько человек и бросились выполнять мои распоряжения.

Через несколько минут все было готово.

Я подошел к подконтрольным мне полицейским. Жаль, что я еще не умел хорошенько пользоваться этой своей фишкой. Заставь я их драться за меня и все могло бы кончиться быстрее и не так плачевно для меня. В ботинке хлюпала кровь, а ребра дико болели.

— Есть в поезде еще ваши? — спросил я крайнего в «шапочке».

— Только двое в локомотиве, — тут же ответила моя марионетка бесцветным голосом. — Контролируют машиниста.

Отлично!

Пора было возвращаться. Наверняка, Олеся меня уже заждалась.

Я подошел в заблокированной двери и разрядом вынес замок. Дверца вагона тут же начала болтаться и дребезжать. Последний вагон, что тут поделаешь. Качка и вибрации.

Проследив за тем, что все гражданские перешли в другой вагон и перенесли тех, кто не мог идти, я захлопнул дверцу. Полицейские остались в вагоне.

Я остановился в переходе на стороне предпоследнего вагона и расплавил молнией сначала пол, а затем и сцепку.

Вагон медленно стал отставать от основного состава.

В увеличившийся просвет стало заметать снег, поднятый поездом. Я собрался уже уходить, когда мимо проплыл узкий перрон с табличкой «Зеленоградская».

Войдя в вагон, ставший теперь последним, я застал проводников за приведением в порядок вновь доставленных раненых. Отлично, пусть занимаются. Кто-то же должен это сделать.

— Вам нужна помощь! — утвердительно произнес проводник, с которым я говорил, когда шел наводить порядки.

— Обойдусь, — отмахнулся я.

Железнодорожник схватил меня за грудки и усадил на боковую полку.

— Я раньше был санитаром. На подхвате в службе скорой помощи работал, — пробормотал он, расстегивая на мне куртку.

— Рана поверхностная, — произнес он, осмотрев дыру в моем боку, откуда сочилась кровь. — Судя по цвету крови и обильности кровотечения, ничего серьезного не задето. Жить будете. Сейчас перевяжем.

Он случайно надавил рукой мне на бок, и я скривился от боли.

— Ага, — сказал проводник и принялся ощупывать ребра. — Возможно, трещины в восьмом и девятом, разрешите… — он сунул руку за спину и стал ощупывать там, ориентируясь на мои гримасы, —…и в одиннадцатом ребре. Да вам, батенька прямая дорога в больницу.

— Нет возможности, — отрезал я. — Сделайте, что сможете. В Новой Москве разберусь с остальным.

— Раздевайтесь до пояса, — сказал бывший санитар, — возможностей у нас мало, но что сможем сделаем. И спасибо вам.

— За что? — удивился я.

Проводник ничего не ответил, только развернулся и ушел за бинтами и антисептиком.

Меня уже почти превратили в мумию, когда я услышал знакомый голос.