Книга Князь Сибирский. Том 1, страница 37 – Антон Кун, Игорь Ан

Вся эта праматерь Кинг Конга скакала по льду резвой мартышкой. Вот только содрогание под ногами говорило о неимоверной массе монстра.

Черт! Если эта тварь доберется до укрытия, то никакие ворота и слой льда не спасут укрывшихся там людей. Зачем вообще строить укрытие, если оно не способно противостоять этой мощи? Или способно? Да ну нафиг! Против лома нет приема. А у конгура из каждого пальца на руке торчало по огромному лому-когтю.

Монстр был уже совсем рядом, и я мог различить, как трясется его подбородок при приземлении.

Я быстро обернулся. Умник и бугай, помогая друг другу, заползали за одиноко стоящий ледяной кирпич, откуда мы совсем недавно добыли кристалл аквамарилла.

Взгляд зацепился за потасовку в районе убежища. Там что-то происходило. Я заметил, как несколько черных кинулись на одного серого, что выскользнул из их хватки и бросился в нашу сторону. Что за ерунда? Какого еще самоубийцу сюда несет?

Продолжать всматриваться в происходящее времени уже не осталось. От последнего приземления конгура меня подбросило на пару сантиметров, и я понял — пора.

Сосредоточился и призвал Пикачу. Покалывание в пальцах появилось мгновенно. Еще бы! Тут не проявись дар сразу, второго шанса не будет. Либо пан, либо пропал.

Сиреневая молния вырвалась из кулака, вытянутого вперед, и точнехонько вошла монстру между глаз. Получи фашист гранату!

Я уже начал распределять пайку из фарша конгура между заключенными, когда мои барабанные перепонки лопнули. Или это мне только показалось?

Рев монстра способен был поднять мертвых из-под земли, если бы такие тут оказались.

Тварь не то, что на фарш идти отказалась, она лишь почесала свой лоб огромной лапищей, выставив средний палец. Вот же ты засранец, еще и грубишь!

Конгур встал на задние лапы и замолотил передними себе в грудь. Ну точно, знаю я одну обезьяну, что произошла от этой твари. Затем, монстр снова опустился на все четыре конечности и зарычал, да так, что вокруг полетели какие-то слюни.

— Сопли свои подбери! — крикнул я ему, не ожидая, что он меня поймет.

— Ох-уфф-ух! — ответила тварь и, оттолкнувшись, с места взмыла в воздух.

Мать моя женщина, если он приземлиться на лед. А ведь под нами лед. Он же провалится нафиг. И нас за собой утащит.

Я как в замедленной съемке следил за полетом дикой гориллы. Передние конечности сжаты в кулаки и занесены для удара, длинная свалявшаяся шерсть оттенка мокрого асфальта свисает со всего тела, красные глазища пялятся на меня, словно я ему денег должен.

Когда конгур был в самой верхней точке, я метнулся в бок. Не стоять же мне на месте приземления этой херовины. Бежал сколько мог, лишь бы оказаться подальше от центра предполагаемой проруби. В последний момент прыгнул, вытянувшись и развернувшись в воздухе. Сунул кулак и врезал молний в подбрюшье.

Тварь заверещала похлеще первого раза. Шерсть задымилась и мне показалось, что на коже появилось черное пятно в том месте, куда угодила молния.

Приземление!

Я упал на спину и меня тут же подбросило вверх, больно ударив льдиной.

Треск! И еще треск!

Черт! Как такое могло случиться? Лёд выдержал.

Конгур молниеносно, несмотря на свой вес, развернулся в мою сторону и рыкнул.

— Чего орешь⁉ Я с тобой только начал разминаться!

Я понимал, что эта тварь ничего не смыслит в нормальном человеческом общении, но все равно упорно орал на неё. Мне так было проще настроить себя на бой.