Книга Князь Сибирский. Том 1, страница 102 – Антон Кун, Игорь Ан

Заброшенный корпус стоял совсем рядом с тем, куда меня не пустили, и я решил найти возможность подобраться к окну, чтобы заглянуть в тот корпус, что вызвал мой интерес.

Отыскав металлическую лестницу у стены, я поднялся наверх и выглянул в окно. Закопченное стекло практически не пропускало свет и мне пришлось протереть его рукавом, отчего его край приобрел грязно серый оттенок и стал выбиваться из общей гаммы. Да и пофиг, постираю. Сейчас было важным выяснить что там, в другом корпусе. Я почувствовал себя сыщиком или частным детективом, расследующим дело. Не хватало только фотокамеры для запечатления улик.

Через разбитые окна виднелось помещение, заставленное какой-то убогой мебелью. Свет горел и разгонял мрак. Посреди большой комнаты стоял стол, на котором были разложены бумаги, может быть чертежи. С моего наблюдательного пункта разобрать что-то более детально было невозможно. Вокруг суетились люди. Они что-то делали, перекладывали бумаги с места на место. Мне было непонятно, как такое вообще возможно? Если я так легко смог выяснить что там, то любой наблюдатель из правоохранительных органов смог бы сделать то же самое гораздо проще.

Единственный вариант существовать этому месту — если его не ищут. Кто-то прикрывает его? Крышует? Черт! Как же тут все запутано. И причем тут девчонка? Кто она такая?

Я решил немного расспросить о ней Вениамина, как вернусь в кампус. Он ведь видел ее там, во время взрыва.

Пока я рассматривал, что происходило в соседнем корпусе, время моей встречи с водителем настало. Часы на башне отсчитали уже два с половиной часа и до назначенной встречи оставалось всего тридцать минут. Нужно было уже возвращаться.

Я беспрепятственно покинул корпус и устремился к тому месту, где должен был встретиться с Семёном.

Пришел я как раз вовремя. Я вышел на перекресток и тут же приехал наш грузовичок. Запрыгнув в кабину, я кивнул водителю, и мы отправились в обратный путь.

Семён и сейчас по большей части молчал. На мои расспросы отвечал односложно, словно нехотя. Что ж не станем его пытать, не хочет говорить и не надо. Всю дорогу до пансионата я осматривал проносящиеся мимо обочины и думал о том, что нужно бы поговорить с Вениамином. Что-то в девчонке меня зацепило, как тогда в детстве, когда я выяснял у родителей, кто же это был на базе.

Автомобиль въехал на территорию и его тут же приняли в оборот грузчики. Принялись таскать коробки и пакеты из крытого кузова куда-то в подсобные помещения.

Я поблагодарил Семёна за поездку и, получив от него короткий кивок, отправился искать Вениамина.

Наставника я нашел рядом с учебным корпусом. Он о чем-то разговаривал с другими учениками. Молодые девчонки окружили его и весело щебетали при этом стараясь, якобы невзначай коснуться руки или плеча.

Мне стало смешно, и я немного задержался. Не стал лишать молодежь возможности прикоснуться к своему кумиру. Как ни странно, для меня Вениамин таковым не был. Он обучал меня, рассказывал какие-то важные моменты постижения дара, но я никогда не видел в нем кумира. Так, кто-то равный, с кем можно поговорить, обсудить какие-то моменты.

Если уж говорить честно, то я слегка недолюбливал его. За высокомерность, за то, что слепо выполняет приказы княгини. За то, что был способен на поступки, необходимость которых я не мог обосновать для себя. Например, как тогда в городе, когда он усыпил подпольщиков и многие из них наверняка погибли. Мне не нравилось в нем многое, но я не все мог осознать. Это как с человеком, гнильцу которого ты видишь и чувствуешь, но не можешь понять в чем именно она заключается. Так и здесь, но пока мой наставник был мне полезен, я готов был терпеть его. Использовал я его? Пожалуй да, но я использовал все возможности для роста.