Книга Госпожа не-мертвых, страница 133 – Роман Г. Артемьев

— Как тебя зовут?

— Архлан, сиятельная.

«Сиятельная», надо же. За жрицу официальных религий её не принимали давно. Ведомая нехорошим предчувствием, она уточнила:

— Архлан, кто я, по-твоему, такая? Ты меня чувствуешь?

— Н-нет, сиятельная…

Селесте захотелось выругаться. Ни один вампир не спутал бы сородича с человеком, это инстинкт, приходящий с перерождением. Чутьё исчезало в период сильнейшего истощения или после долгих магических воздействий ментального характера, чьи последствия исправлять долго и сложно.

— Я вампир, восставшая, как и ты. Сейчас я тебя освобожу.

Цепи обжигались при попытке прикоснуться к ним, поэтому Селеста просто испарила их, призвав частицу силы печати. Оставив младшего в камере и приказав никуда не уходить, она перешла в соседнюю камеру. Там дела обстояли намного хуже. Несмотря на порцию вина с кровью, взгляд второго пленника оставался пустым, бессмысленным, причем вцепиться в горло Госпоже он не пытался. Похоже, с его разумом основательно поработали.

Вернулся Вантал, из конюшни притащил ночевавшего там конюха. В доме из живых людей остались только маги, связанные и без сознания, поэтому сержант послал двоих гвардейцев поискать прислугу в остальном поместье. Конюха осушил Архлан, Селеста не решилась выпаивать безумца.

В третьей камере на цепях висел безрукий и безногий огрызок. Госпожа при виде его задумалась — не добить ли? Если организм привык к новому состоянию и не пытается регенерировать, то вампир навсегда останется инвалидом. Бессмертным, возможно, сумасшедшим. Очень сомнительно, что в Цонне сумеют исправить причиненный урон. К магам прибавилось претензий, особенно к неизвестному пока менталисту.

Зря они Гильдию игнорировали.

Пока гвардейцы переносили магов и освобожденных сородичей в холл (второго, по-прежнему не пришедшего в сознание, оставили связанным), Селеста в компании Вантала прошлась по комнатам. Золото и драгоценности её не интересовали — если остальные захотят, пусть собирают сами. В среде старших вампиров к богатству относились, как к инструменту, зная, что при нужде заработают всегда. Исключения встречались редко. Поэтому Госпожа искала бумаги, указывающие на покровителей местных исследователей — письма, бухгалтерию, договора. Для неё было совершенно очевидно, что без весомой поддержки со стороны происходящее под Ивянками давно раскрылось бы. Лабораторные журналы и записи экспериментов тоже подлежали либо захвату, либо уничтожению. Вряд ли Хастин узнает нечто для себя новое, в конце-то концов, часть приговоренных к казни вампиров попадала к нему на стол, но вдруг что-то пригодится?

— Скоро рассвет, мессена, — напомнил сержант. — Раненых младших не стоит перевозить днем.

— Что предлагаешь?

— В получасе езды есть пещера, где лет десять назад морваниты проводили ритуалы. Уединенное место, наш отряд поместится там вместе с лошадьми.

— Пожалуй, ты прав. Переднюем там, заодно я допрошу одного из магов.

Для сокрытия следов дом следовало поджечь. Реализации хорошей идеи мешала расположенная рядом деревня, где пожар наверняка бы заметили, прибежали на помощь и навели совершенно ненужную суету. Властям сообщили, облаву организовали и всё в таком духе. Просто так уезжать тоже не хотелось. В результате пошли на компромисс — один из гвардейцев набрал во взломанной лаборатории реагентов и смешал из них пару составов, с помощью которых соорудил зажигательную бомбу с отложенным таймером. По идее, полыхнуть должно через половину суток, хотя гарантий химик-любитель не давал.