Книга Старший брат + Тенета иллюзий, страница 142 – Роман Г. Артемьев

Сдавали зелья мы чуть меньшим составом, чем утром — одна девушка поняла, что переоценила собственные силы, и предпочла нас покинуть. Пришла она к правильному выводу с помощью леди Марчбэнкс, по этому поводу находившейся в дурном настроении и вполголоса жаловавшейся коллегам на «тупых идиоток, не знающих азов». Коллеги поддакивали и приводили примеры из собственной практики. Профессор де Сен-Симон, оказывается, выступал здесь в ипостаси наблюдателя от Международной Конфедерации Магов, а экзамены принимал благодаря должности преподавателя Чар и Заклинаний в Шармбатоне. Понятия не имею, как они оформили его участие официально.

С зельями неожиданно возникли сложности, причем, как ни парадоксально, с практической частью. Я варил много и часто, под руководством мамы и в одиночку, поэтому ожидать проблем следовало бы с теорией. Тем не менее, рассказав профессору Тофти о роли кроличьей шерсти в зельях удачи, мне пришлось уточнять:

— Простите, профессор, эликсир Легкой Поступи варить по учебнику или правильно?

— О как! — удивленно вскинул брови вверх Тофти. — Что значит «правильно»? Вы, значит, утверждаете, что учебник предлагает неверный рецепт? Смелое заявление.

— Там доза чемерицы увеличена на треть, — я был готов отстаивать свою точку зрения. — Эликсир подействует, но ослабленно.

— Дайте-ка взглянуть.

Профессор взял лежавший на столе учебник, пролистал до нужной страницы и пробежал глазами рецепт. На чемерице он завис, пошевелил губами, что-то просчитывая, быстро вскочил со стула и подбежал к Марчбэнкс. Старуха была мастером трансфигурации и чар, но школьные рецепты помнила назубок.

— Ошиблись, бывает, — поморщилась та. — Издателя накажем. А вы, молодой человек, молодец, что заметили. Оборотку какой палочкой мешать станете?

— Кленовой, — чуть пожал я плечами. Все нормальные зельевары знают, что клен снижает токсичность.

— Ага. А в Весенний Поцелуй после угля что добавлять станете?

— Три-четыре капли переплавленного воска.

— Руки покажите.

Марчбэнкс долго рассматривала мои ладони, едва ли носом не водила, потом распрямилась и сообщила Тофти.

— Отпускай юношу, Аурелиус, тут все ясно. Кто ваш учитель, мистер Снейп?

— Моя мать, госпожа Эйлин, урожденная Принц.

— Ах, Принц! Ну, тогда понятно.

В целом я оценивал первый экзаменационный день как удачный. Самый сложный для меня экзамен, трансфигурация, прошел быстро и без видимых ошибок, на зельях фактически поставили «превосходно». Оставшаяся неделя пролетела стремительно. На чарах повезло — попался вопрос, связанный с иллюзиями, другой приятный момент возник при сдаче гербологии, когда профессор де Сен-Симон попросил рассказать о свойствах омелы. Я, не сходя с места, вывалил на него все, что знал, француз замахал руками и тут же перешел ко второму вопросу. Еще можно вспомнить Древние Руны, во время которых мы с профессором Тофти заспорили по поводу возможности использования санскрита при составлении рунных цепочек из футарка и несколько увлеклись. Марчбэнкс пришлось вмешиваться, потому что наши крики не давали ей услышать ответ сдающего.

Все прошло намного проще и легче, чем казалось. И чего было волноваться?

Экзамены у мелкого тоже закончились, и пришла пора подумать, как провести лето. Мама советовала Италию, отец напоминал, что сначала надо бы поднять весь груз с найденного судна, а потом отдыхать. Правильно напоминал, незачем серебру на дне без толку валяться. В результате мы решили оставаться в Англии до получения результатов экзаменов, а пока ждем, заниматься кладом.