Книга Старший брат + Тенета иллюзий, страница 11 – Роман Г. Артемьев

Так и жили. Родители на работе, мы с Северусом дома. Начиная с весны, выезжали на раскопки, почти всегда удачные — поле-то непаханое, мало кто подобным бизнесом занимается. В доме появился достаток и полка с историческими книгами, там же лежала стопка нумизматических каталогов. Летом выезжали на курорт к морю. Однажды разыскали поместье, скрытое чарами ненаходимости, но внутрь попасть не смогли, да и не особо пытались.

Из забавного… Остап Бендер чтил уголовный кодекс, но регулярно его нарушал, и со мной примерно так же. Страсть к авантюрам неодолима. Никаких особых причин для рисковых экспериментов у меня не было, просто хотелось узнать, может ли зелье Болье обмануть современные маггловские методы проверки возраста предметов. Зелье Болье — это то же старящее зелье, только постоянного действия, считается условно-темномагическим и на том основании запрещено министерством магии для применения на людях. В нашей семье его только Эйлин сварить может, оно мастерского уровня.

У отца благодаря нашей деятельности образовались кое-какие связи среди антикваров, он иногда скупал старые вещи за бесценок и перепродавал их в Лондоне. А тут в соседней деревеньке померла старушка и наследники распродавали имущество, вилки-ложки, шкафы и прочее, чтобы в город не везти. В основном всякое барахло, никому не нужное, исключение составила только картина неизвестного художника, которую Тобиас приобрел за десять фунтов.

Есть в торговле антиквариатом в целом и живописью в частности интересный момент — вещи начала девятнадцатого века стоят намного дороже, чем конца. Многое, разумеется, зависит от фамилии художника, но в среднем разница ощутимая, в пять-шесть раз. Так что посидел я, поглядел на картину, полюбовался на тусклый пейзаж и пошел к отцу с предложением ощутить вкус темной стороны, то есть замутить с криминалом. Оказалось, что не один я готов пойти на сделку с совестью, и спустя пятнадцать минут объяснений отец упорхнул к маме уговаривать ее заняться колдовством. Эйлин, мягко говоря, удивилась. И засомневалась. Законодательство магической Британии прямо запрещало подделывать деньги, не делая разницы между галлеонами и маггловскими фунтами, но насчет произведений искусства уголовный кодекс наказаний вроде бы не предусматривал. Тем более что в нашем случае подделки как бы и не было, ведь изменений во внешний вид предмета зелье не вносило. Решили рискнуть.

Мама знала, что сотрудники аврората регулярно появляются на аукционах Сотбис и Кристис, поэтому пейзажик реализовали через один из менее известных аукционных домов. Провернули операцию осторожно. Тобиас надел приличный костюм, на взятой напрокат хорошей машине подъехал в контору, рассказал историю о том, что при разборе завалов в доставшемся от дальних родственников доме нашел вот эту картину и хотел бы определить ее ценность у специалистов. Заплатил нужную сумму, забрал расписку. Через месяц получил сертификат подлинности (зелье сработало идеально, возраст оценили в полтора века) и предложение о продаже, на которое немедленно согласился.

Потратив на все про все фунтов сто, за картину мы получили две тысячи. Шевельнулась ли совесть во глубине моей порочной души? Ничего подобного. Если кто-то готов выкидывать деньги за понты, то ему надо помочь в этом благом начинании.