Книга Немая смерть, страница 47 – Роман Г. Артемьев

Метнуть два куная с печатями так, чтобы они воткнулись в землю по ходу движения противника. Между нами, на расстоянии примерно тридцати метров от меня, разворачивается широкая полоса барьера, слишком высокого, чтобы его можно было перепрыгнуть, и в то же время слабого, временного. Экзаменатор мгновенно уловил, что барьер тонкий и призван дать мне лишнее время на подготовку техники, он не стал задерживаться или искать обходные пути — просто на полном ходу врезал напитанным чакрой кулаком.

Преграда пала. Парень чуть замешкался, восстанавливая равновесие. Еле заметно, буквально доли секунды. Мне — хватило.

Арсенал мастеров Ветра довольно однообразен. Все техники делятся на две категории, внутри которых возможны разные вариации, но принципиальных отличий нет. Первая, атакующая, состоит из различного рода Порывов, Воздушных Ядер, Клинков ветра и тому подобных Воздушных Пуль. Вторая, более интересная, оперирует эффектом вращения и является универсальной. Можно напустить на врага полноценный ураган, а можно создать щит вокруг себя и отсидеться в относительной безопасности, готовя врагу пакость.

Знакомый Кенты-сенсея, занимавшийся со мной Фуутоном, многому не научил. Дал основы и счел их договорённость выполненной. В результате я долгое время тренировала всего две техники — Дайтоппу и Вихревой Тайфун, причем второй уделяла намного меньше времени. Сенсей видел меня в качестве поддержки, а Дайтоппа и бьет далеко, и в исполнении проста, и сила наносимого удара легко регулируется количеством вливаемой чакры. Каждый день, иногда до истощения…

В тот момент, когда кулак экзаменатора крушил барьер, я уже подняла руки и создала единственную печать. Возможно, он увидел формирующуюся технику, однако короткий миг потери равновесия не позволил ему вовремя отреагировать на угрозу. Хотя, скорее всего, он ничего не заметил до того самого момента, как спрессованный до каменной твердости воздух врезался ему в грудь.

Хорошо попала. Он ведь ещё и вперед бежал, торопыга.

Теперь лежит, отдыхает.

К отброшенному назад телу быстро подскочили трое ирьенинов, проверили состояние пострадавшего и, закинув его на носилки, торопливо потащили вглубь лагеря.

— Выйдет из госпиталя — отправлю улицы мести, — мрачно пообещал Суговара-сан. — Капитан?

— Я видел достаточно, — будничным голосом ответил тот. — Давайте следующего.

Остальные проверяющие ошибок не совершали, генинам по-глупому не подставлялись, и потому я осталась единственной из новичков, кому удалось победить своего противника. Повезло, что тут скажешь, к тому же расслабившиеся было аборигены после моего феерического выступления собрались и действовали четко.

Ирьенинов всегда не хватает, так что в госпитале меня приняли с раскрытыми объятиями. Многие шиноби умеют лечить простые ранения, вправляют вывихи и даже иногда знают примитивные медицинские техники, однако полноценными врачами становятся единицы из сотен. Виноват долгий срок обучения при сомнительном конечном результате. Поэтому Коске-сама, руководитель местной медслужбы и мой знакомый ещё по острову, мигом подмахнул приказ о приеме по совместительству и пообещал договориться с Абэ-тайи по поводу устраивающего обе стороны графика. Капитан, разумеется, не захотел ссориться с главным врачом всея армии из-за такой мелочи.