Книга Немая смерть, страница 30 – Роман Г. Артемьев

Парням по пути досталось. Они торопились вперед и чуть не влипли в секрет часовых, если бы не сенсей, нас бы точно заметили и успели поднять тревогу. Оплеух напарники получили неслабых и за дело, ибо косяк серьёзный.

Разбойники действительно собирались уходить, однако лагерь сворачивали ни шатко, ни валко. Вообще, впечатление они производили двоякое, потому что одеты были в вещи добротные, но грязные, неухоженное оружие в руках держали непрофессионально, зато железный нож был у каждого, для ночёвки построили полноценные хижины из бамбука и в то же время не озаботились выкопать яму под отхожее место… Составить план нападения мы успевали. Сенсей от обсуждения самоустранился, Шу предлагал лихим наскоком ворваться и всех поубивать, Дайсукэ хотел сначала закидать врага железом, ну а потом ворваться и всех поубивать. Что характерно, сомнений морального плана оба не испытывали. Им с детства вбивали в головы, что есть враги, есть немногочисленные союзники и есть все остальные, чьи жизни ничего не стоят.

Меня проводимая в клане психологическая накачка тоже задела, во всяком случае, то, что вот данных конкретных особей надо уничтожить, я понимала и с этим соглашалась. Потому что уйдут они сейчас — и снова начнут грабить, убивать, насиловать. Мы в данном случае не убийцы, а исполнители высшей меры социальной защиты. Самообман? Возможно.

Планы мальчишек я раскритиковала. Взяла доску и написала на ней три пункта:

— Уничтожить часовых. Наставить ловушек вокруг лагеря. Освободить заложниц.

Приятно видеть смущение в глазах окружающих.

Возможности, даруемые чакрой, велики. Органы чувств простого бескланового шиноби намного острее слуха или зрения обычного человека, что уж говорить о таком плоде многовековой селекции, как представитель Узумаки. Дайсукэ, конечно, не настолько одарён, клану Икэда всего лет триста, но он тоже хорош. Проблем с установкой простеньких ловушек не возникло — оба поста были вовремя замечены и обойдены стороной, лески в подходящих местах натянуты, кое-где установлены взрывпечати, реагирующие на тепло. Последних было не так уж и много, потому что они сложнее обычной кибакуфуды и делать их труднее. Решили приберечь.

По уму, следовало бы одновременно снять часовых, благо на каждого из нас приходилось по одному секрету, а потом вместе разом атаковать лагерь. Но я решила подстраховаться и потратить больше времени, зато убрать посты тихо, без шума. Подойти, окружить позевывающих бандитов, разобрать цели, метнуть кунаи с подходящей дистанции и заняться следующей парой. Нет, ну это наглость какая-то! Они же знают, что за ними пришли, что пришли шиноби и пришли убивать! Так почему они ещё не побросали манатки и не убегают со всех ног!?

Надо будет спросить у сенсея. Потом, когда все закончится.

Убить человека оказалось просто. Бросок куная, движение руки, привычное по сотням тренировок — и тело сползает по стволу, захлебываясь собственной кровью. Парой шагов дальше точно так же умирает его товарищ, убитый Дайсукэ, рядом с ними беззвучно возникает Шу, готовый придержать, проконтролировать слишком сильные конвульсии. Странное чувство. Словно не жизнь оборвал, а получил на школьном экзамене незаслуженную пятерку. Вроде бы всё нормально, правильно, но совесть недовольно ворочается в глубине души.