Книга Немая смерть, страница 291 – Роман Г. Артемьев

Сестра изменилась. Исчезла щербатая смешливая девчонка, неуклюже таскавшая сладости с кухни и в темноте залезавшая в мою кровать, чтобы обсудить знакомых мальчишек. Сейчас на меня смотрела уставшая женщина — ещё молодая, уже много повидавшая. Ей, в определенном смысле, пришлось намного труднее, чем мне. Когда их распечатали в Конохе, рядом никого из близких не было — муж погиб, мать тоже, про меня ничего не известно и надежды встретиться нет. Хорошо хоть, дочь жива и рядом. Из имущества уцелело только то, что надето на себе, денег нет, поселили их в небольшой комнатушке площадью в три татами. Еды хватало, но питались поначалу в общей столовке, правящая ветвь вместе с младшими и вассалами, что для сословного общества довольно круто. Давили не самые радостные вести с фронтов, руководство Конохи требовало у клана печатей и бойцов, постоянно возникали какие-то мелкие неурядицы со старожилами, особенно с Хьюга, и так уж получилось, что разруливать проблемы пришлось именно ей… Больше некому оказалось.

Мы час ревели, обнявшись. Хвала Ками, сдержались и не при подчиненных начали.

— Страшнее всего было дважды. Первый раз, когда Ива и Кумо скоординировали наступление и разведка прохлопала. Кейтаро-сама обмолвился, тогда всё держалось на волоске, и, если бы наши не применили печать Чистого Неба, фронт мог бы посыпаться. Мы барьеры вокруг деревни укрепляли, кое-кто на юг бежал… Потом, уже под конец, пошли разговоры о том, чтобы разрешить отправлять генинов в действующие части. Причем не опытных генинов, которые больше двух лет в строю, как раньше, а выпускников. Ты не представляешь, что в клане творилось. Мы же не Учиха, которые с шести лет воюют, у нас долгий срок подготовки.

Мику сидела рядом, привалившись к моему боку. Кажется, она боялась, что я исчезну, сбегу, и не отпускала мою руку, ухваченную, едва мы вошли под барьер.

— Если бы Орочимару-сама не устроил бомбардировку Кумо, облачники не согласились на мир. Война бы продолжилась, а войскам нужны резервы, и детей погнали бы на передовую.

— Орочимару-сан, наверное, стал популярен?

— Не то слово. Нас, Узумаки, тоже хвалят, но в основном слава досталась ему.

Немного обидно, но лучше так. Чем меньше внимания привлечено к одной скромной принцессе клана Узумаки, тем ей спокойнее.

— Думаешь, мирный договор наконец-то подпишут?

— Все так считают, — кивнула сестра. — Туман практически вышел из войны, осталось только оформить условия соглашения документально. Облако и Камень потеряли много бойцов, они измотаны и готовы к уступкам. Микото-сан говорила, что нынешним Райкаге многие в его клане недовольны.

— Он молод и горяч. Что насчет нашего главы?

Мику подумала и пожала плечами.

— Знаешь, я скажу странную вещь, но если бы Акира-сама остался жив, он справлялся бы хуже. Жизнь в Конохе сильно отличается от того, что было в Узушио, и не все из старших поколений могут привыкнуть к переменам. Молодым проще — особенно тем, кто побывал на войне. Сокомандникам поневоле учишься доверять.

— А наши старики?

— Да сколько тех стариков-то осталось, — вздохнула Мику. — Сама знаешь: почти весь прежний Совет старейшин остался на Узушио, искупать позор. Только главы семей спаслись, остальных пришлось выбирать из выживших. Причем раньше у нас было двадцать шесть старейшин в Большом Совете и семеро в Малом, сейчас их двенадцать и пять. И Йоко-чан.