Книга Отец Народа, страница 11 – Роман Г. Артемьев

— Не понял. В Гильдии же не запрещено иметь личные контракты? Или вы опасаетесь за Бесследного?

— Не в том дело, — помотал головой Иван. — Огневы ревностно следят за тем, чтобы призывы воронов, кошек и сов принадлежали только им. У всех, кто осмеливается заключить контракт в обход их разрешения, рано или поздно возникают серьёзные неприятности вплоть до летальных. От своих ведь наличие контракта скрыть сложно, рано или поздно слухи расходятся. А разрешения Огневы не дают практически никогда. О том, что я связан с Бесследным, известно только паре моих ближайших друзей и Эгилю Огневу, он меня и прикрывает.

Я даже не сразу нашёлся, что сказать. Понятно теперь, почему Бесследный не хотел ничего рассказывать и настойчиво утверждал, что надо слышать самому.

— Здо́рово. И давно так?

— Последние двадцать лет — точно, — прикинул парень. — Вроде бы клан изменился после гибели предыдущего главы, а тот погиб в самом конце позапрошлой войны с Маридой. Простите, как мне к вам обращаться?

— Александром зови, — задумчиво буркнул я. — На людях — Ставром.

— Вас назвали в честь главы?

— Вроде того. Знаешь, что? Давай-ка ты мне про клан расскажешь, словно я о нём ничего не знаю. Сколько, чего, с кем дружат, с кем враждуют, кто там главный, у кого влияния вовсе нет. С кем можно говорить, а кто — дебил полный. Про Эгиля тоже расскажи… Про всех, короче говоря.

Я, разумеется, мог бы вытянуть нужную информацию, причем парень даже не понял бы, что его по сути допрашивают. Только зачем? Пусть для начала выдаст всё, что сам захочет, а потом, уже имея базу, буду от неё отталкиваться. Похоже, мои знания о клане устарели, за прошедшее время Огневы сильно изменились.

Переход на неофициальный стиль общения Ивана расслабил; поначалу зажатый, постепенно парень разговорился. Попутно о себе рассказал, о своих отношениях с роднёй. Со стороны отца из старших родственников у него никого не осталось, по материнской линии ему помогал двоюродный дядя. Остальные Огневы с ним дела иметь не желали, хотя внешнее сходство лучше всякого анализа указывало на общую кровь. Иван был высоким, черноволосым, со склонной к загару кожей и длинными руками прирожденного мечника. Работать с оружием его и младших брата и сестру учила мать, пытавшаяся компенсировать мастерством плохое развитие золотого тела. Она, несмотря на то, что состоит в Гильдии, сейчас задания не берет, занимаясь воспитанием детей.

Надо бы с ней пообщаться, а то Иван привносил очень много личного в повествование. Чувствуется, чем-то ситуация его задевала. Впрочем, несмотря на эмоциональность, польза от него тоже была. Например, по его оценке, сейчас в клане Огневых состоит человек двести, хотя на момент разрыва нашего контракта численность превышала тысячу. Да, одних только войн случилось четыре штуки, но почему такие огромные потери? У Ревских и Мокшиных ситуация на порядок лучше. Причем лучше и количественно, и качественно — большую часть Огневых сейчас составляли маги среднего круга, старших среди них нашлось примерно десяток, зато по высшим сохранялся паритет, целых восемнадцать магов. Во всяком случае, по утверждению моего собеседника.

Информацию следовало проверить.

— С матерью твоей поговорить можно?

— Зачем? — напрягся Иван.