Книга Побег, страница 123 – Роман Г. Артемьев

Граф провел Анну на длинную галерею, опоясывающую второй этаж. На внутренней стене чередовались картины местных мастеров и большие зеркала, часть из которых обладала магическими свойствами. Девушка не смогла определить, какими именно, только ощутила, что магия есть.

— Раз уж у нас осталось немного времени, не утолите моё любопытство, прекрасная леди, — остановился провожатый, встав в относительно укромном уголке. Во всяком случае, ближайший из придворных находился на расстоянии десяти шагов, и подслушать не смог бы. — Как вышло, что уважаемый мэтр Штальбюль согласился возложить на себя бремя наставничества? Насколько мне известно, он избегал этой чести последние лет десять.

— Причина во внутренних особенностях факультетского устройства, — мило улыбнулась Анна. — Мэтры Болен, де Бьём и фон Вальдзайте не могли определиться, кто из них троих станет моим наставником, и господин декан, дабы примирить их, принял на себя тяжкую ношу. Однако остальные уважаемые профессора милостиво согласились уделять мне своё время и давать частные уроки, таким образом, получив звания экстраординарных наставников.

Подоплеку многоопытный интриган прекрасно понял, потому что брови его чуть удивленно дернулись вверх. Похоже, он не ожидал услышать подтверждение, что за девчонку профессора едва не передрались. Поверить в такое сложно, но весь его опыт подтверждал, что Анна не лжёт.

— Вот как. Позвольте тогда поздравить с ученичеством. Ведь сколь бы ни был прекрасен алмаз, лишь опытный огранщик сумеет показать всю его красоту! Кому, как не мастерам Букельского университета, гранить подобный вашему талант⁈

— Мне безумно повезло, что уважаемые мэтры сочли возможным уделить толику своего внимания…

Время ожидания, примерно час, было потрачено не зря. Хотя магичка рассказывала в основном о себе и своих приключениях, Пау тоже много говорил, давая характеристики проходившим мимо людям или просто упоминая пикантные детали их прошлого. Беседа четыре раза прерывалась, когда граф счел возможным представить её определенным личностям. Двое принадлежали к столичной Гильдии магов, и кое-что об Анне слышали, двое были «обычными» царедворцами, обменивавшимися с Пау только им понятными намёками. Слушая перепалки матерых зубров, девушка старательно молчала, тихо сожалея о невозможности применить заклятье невидимости.

Наконец, их позвали в тронную залу.

Парадный зал открывался для приёма делегаций и по прочим важным случаям, обычно Альбрехт общался с подданными либо в кабинете, либо в малом зале, где был установлен малый трон. По ходящим в обществе слухам, в глазах полуторавекового курфюрста мягкое кресло значительно выигрывало перед брутальным седалищем предков. Комната не впечатляла размерами, разместиться в ней могло максимум человек десять, причем стоять они должны вдоль стен, чтобы не мешать подходящим к трону просителям. Сегодня, по воле правителя, помимо хозяина дворца и неизбежной охраны, в зале находилось ещё четыре человека — послы Бромме, Геталанда, Тарраконии и, стоящий с каменным лицом, Придии. Священника не позвали, потому что формально Анна принадлежала к ново-реформистской церкви, в то время как официальной религией Фризии являлась церковь очищения, она же церковь тауферитов, с первой находившаяся в отношениях специфических. В смысле, они то ругались, то выступали единым фронтом против общих конкурентов. Поэтому при обсуждении церемонии стороны решили не усложнять себе жизнь, и принести клятву по старому феодальному обряду, сохранявшемуся в неизменности более тысячелетия.