Книга Побег, страница 105 – Роман Г. Артемьев

— Пару дней, максимум — неделю. В этих местах они редко бывают долгими, миледи.

Предсказание сбылось той же ночью. Разбушевавшаяся вьюга ревела, засыпая снегом крошечную виллу, стучала в ставни, просачивалась ледяными струйками стужи в мельчайшие щели. В темноте казалось, будто духи и демоны с хохотом пытаются вломиться в жилище людей. Напуганная Мэри тихонько пробралась в спальню госпожи и под различными предлогами отказывалась уходить, суеверно полагая, что уж магичка-то сумеет её защитить. Уверения, что снаружи никого нет, не помогали, поэтому Анна разрешила ей ночевать на диванчике. Опять же, какой-никакой, а праздник. Прежде Рождество проводили в кругу родных и близких, сегодня и здоровье не позволяло, и компании нет. Родные — далеко, Ральф празднует с семьёй, Род отсыпается после дороги, стыдясь показаться Анне на глаза. Дядя Джон вовсе предпочел лошадь обществу госпожи и воспитанницы. Остаётся трусливая Мэри.

Утром снегопад продолжился. Двор засыпало снегом выше головы, дорожки между строениями откопали с большим трудом, и помощью магии. Особенно старался Род, проведший ночь в одиночестве — пацан ничего не говорил, но вид имел бледноватый, не выспавшийся. Очевидно, снова оказаться запертым ему не хотелось. Возвращавшаяся временами вьюга застлала небо тяжелыми тучами, скрыв солнце, даже в полдень приходилось работать, запалив лучину. Люди с опаской выглядывали в окна: матушка-природа в очередной раз указала им, насколько слаб род человеческий, насколько уязвим.

Испуганная служанка навевала двойственные чувства — её хотелось пожалеть, и в то же время возникало желание чуточку поиздеваться, напугав ещё сильнее. С искушением Анна боролась. У леди мелькали мыслишки немного пошептать, призвав духа ветра и упросив его расчистить небо, но мгновенно исчезали. Во-первых, она знала только теорию, причем смутно, к практике её не допускали никогда. Шептуны долго не жили, никто не позволил бы младшей дочери лорда Стормсонг подвергать себя опасности. Во-вторых, церковь небезосновательно считала погодные явления волей Создателя, и наказывала тех, кто вмешивался в промысел Его. Если ловила, разумеется.

Поэтому Анна, поигравшись с идеей стать говорящей-с-духами, легко отбросила её и засела за бумаги. Благо, документов скопилось достаточно — Ральф не всю корреспонденцию пересылал ей в Букель. Отчеты Ванденбергов, личная переписка с Торнтонами и другими родственниками требовали прочтения, чем леди и занялась.

Первым делом — письмо дяди. Он, похоже, окончательно уверился в прогнозе племянницы насчет ближайшего будущего страны, даже в шутку спрашивал, не прорезались ли у неё пророческие способности. Слава Создателю, ни малейших признаков этого дара Анна у себя не находила. Сообщения барона дополнили рассказ Ральфа, принципиально ничего не изменив.

Письмо тетушки девушка прочла с грустной улыбкой. Змея не влезет в сброшенную кожу: Анна не хотела знать, кто на ком женился, кто с кем помолвлен, у кого родился ребенок и как того назвали. Ей было скучно это читать, теперь её интересовали совсем иные вещи. Она изменилась. А вот тётя, если семья всё же переберётся во Фризию, останется прежней — сосредоточенной на детях, боготворящей мужа, обожающей посещать многочисленных подруг ради возможности перемыть косточки общим знакомым. Возможно, это и есть счастье.