Книга Большие проблемы маленького кота, страница 16 – Роман Г. Артемьев

— Нет, клянусь Пятью!

— Тогда нечего опасаться. Тайная стража в конце-концов отпустит вас, как только вы докажете свою невиновность, а репутацию со временем можно восстановить.

— Вы полагаете, меня могут арестовать? — побледнел купец.

— Ненадолго, друг мой, ненадолго. Хотя, конечно же…

— Не томите, прошу вас!

— Прекратите истерику, Бирон! — холодно оборвал его офицер. — Вы же мужчина. Вот и примите удар судьбы с достоинством.

— Да, да, прошу прощения, — сник Бирон. Внезапно лицо его озарила мысль. Он метнул на собеседника короткий острый взгляд, нервно облизал губы. — Лейтенант?

— Слушаю вас.

— Не знаю, осознаете ли вы всю тяжесть нашего положения. После смерти батюшки многие кредиторы потребовали возврата долгов, и наша семья находится в очень сложной ситуации. Тем не менее, с трудом, но мы изыщем нужные суммы. Однако если поведанная вами история выплывет наружу — семья разорится! Мы пойдем по миру!

— Я уверен, вы преувеличиваете.

— Вовсе нет! Прошу вас, лейтенант, смилуйтесь! Избавьте нас от позора!

— Как вы себе это представляете, хотел бы я знать? — саркастично хмыкнул Кормик. В его голосе впервые с начала разговора промелькнули торжествующие нотки.

— Просто избавьтесь от артефактов, никому не сообщая о них. И все. Деньги оставьте себе, они послужат справедливым вознаграждением.

— Господин Бирон! Ваше предложение оскорбляет мою честь!

— Именно к вашим чести и милосердию я и обращаюсь! Неужели вы желаете видеть малышку Сантэл, стоящей с протянутой за подаянием рукой!

Еще немного, и Бирон предложил бы офицеру все — оставшиеся земли, долю в семейном деле, да хоть собственную сестру в постель — лишь бы тот согласился молчать. Доведенный до отчаяния купец был готов умолять убийцу собственного отца о помощи. Корник не просто собирался выйти сухим из воды, нет. Он гениально доил Бирона, причем незаметно поставил того в положение просителя, считающего потерю огромной суммы денег наименьшей потерей из возможных. Черныш слушал и восхищался. Работа мастера, пусть подлого, мерзкого, но мастера. Овладевшие котом восторг, густо замешанный на гадливости, вырвался в едином вздохе-вскрике:

— Вот это разводка!

Как ни странно, его услышали. Невольный эмоциональный посыл оказался достаточно силен. Однако реакция у двух мужчин оказалась диаметрально противоположной. Если Бирон с невнятным возгласом отскочил в сторону, к стене, где и скорчился на полу, то лейтенант поступил совершенно иначе. Он с невероятной быстротой выхватил короткий нож, висевший у него на поясе, и метнул его на звук, в еле заметно шевельнувшуюся тень. Следом, так же стремительно, с легким шелестом ножны покинул меч.

Офицер махнул раз, другой, кинул перед собой факел. Оглядел пришпиленное к деревянному декоративному столбу тельце.

— Кошка. — Он облегченно потер лицо, рассмеялся, сунул оружие обратно в ножны. С усмешкой оглядел трясущегося, закрывающего руками голову, купца. — Всего лишь кошка, Бирон. Вставайте. Ну же!

В тот момент, когда он встряхнул и приподнял собеседника за шиворот, в зале появились новые действующие лица. За спиной офицера беззвучно возникла закутанная в серый балахон тень, цепко охватившая его за горло, вторая такая же проворно скручивала Корнику веревкой руки. Получивший удар ногой в голову купец отлетел к стене.