Книга В земле чужой, страница 81 – Роман Г. Артемьев

В тех случаях, когда приличия позволяли её подменить, старейшину мы подменяли. Иногда Азгут или Пожега, чаще всех госпожа Втора, по мере возможности подключали остальных представителей свиты. Мы, младшие, обычно служили фоном, хотя перед каждой встречей или пиром с нами проводили своеобразный инструктаж на тему того, чего хотят оппоненты, и как с ними себя вести. Конечно, важнейшие переговоры проводила Весела Желановна, она же заключала предварительные договоренности между Обителями и другими субьектами, но других поручений тоже хватало. Свита выступает в качестве лица и голоса аристократа — нас приглашали на пиры, на различные увеселения типа бесед, мы общались со слугами влиятельных людей, озвучивая вещи, которые не могла вслух сказать патронесса. Или просто трепались с теми, кто статусом не вышел. Создание благожелательного общего фона по отношению к миссии тоже имеет значение, а маленький человек, как известно, не всегда может помочь, зато нагадить способен всегда. Поэтому лучше уважить помещика, главу небольшого рода, перекинувшись с ним парой фраз и вежливо ответив на вопросы, чем потом гадать, почему переговоры с покровительствующим ему боярином прошли неудачно.

Банальным подкупом старейшина не занималась. Подарки за взятки не считаются — «поклон» рассматривается как необходимый элемент деловой культуры, без него даже разговор не начинают. Предлагать деньги на её уровне «не по чину»; кроме того, духовному лицу не совсем уместно предлагать в качестве оплаты нечто материальное. Иное дело — учеба, знания, эксклюзивные услуги вроде лечения, они приемлемы всегда. Впрочем, подобная вызванная правилами хорошего тона щепетильность всего лишь означала, что взятки даёт кто-то другой.

Хорошей демонстрацией работы скрытых механизмов перетягивания на нужную сторону служат два визита к Жиролюбу Палкину. В первый раз приняли нас, Азгута и меня, прохладно, намеки и предложения игнорировали. При второй встрече — словно давно потерянных родственников нашли! А почему, спрашивается? Потому, что где-то в промежутке между этими двумя датами Палкины заключили выгодный договор на охрану задрипанной деревеньки, принадлежащей семье последователей Златовласой.

Действовали не только мы, против нас тоже работали, и временами успешно. Противодействие шло как со стороны боярских кругов — в первую очередь уже знакомых Строковых — так и некоторых групп жречества, опасавшихся потери влияния в случае создания общей коалиции Обителей. Ещё имелась рыхлая партия бояр и городских управленцев, приветствовавших усиление жрецов, но опасавшихся замирения ветвей правящего рода. Сейчас, пока княжеский дом расколот, многие пользовались ослаблением центральной власти и хотели бы сложившееся положение дел сохранить. Только накал страстей сбавить, чтобы на улицах пореже убивали.

Ещё соседи вмешивались. Тех же черниградцев вполне устраивает разруха в Восходнем, они несколько раз пытались его завоевать, да постоянно мешало что-то. Укрепление Восходнего поставит крест на планах присоединения земли. Черниграду выгодно текущее положение дел, когда войны нет, зато существует постоянная напряженность, периодически прорывающаяся короткими стычками-усобицами.

Короче говоря, попытки сорвать переговоры происходили постоянно, откровенных врагов хватало. Приставленная к нам Хвостовыми охрана хлеб свой ела не зря, в паре случаев их вмешательство помогло выпутаться из потенциальных проблем без потери авторитета. Не говоря уже о том, что присутствие рядом трех опоясанных мужей само по себе успешно предотвращает конфликты. Мы привыкли к сопровождению, поэтому нет ничего удивительного в том, что, выйдя из очередного подворья и не заметив маячащих поблизости знакомых лиц, удивились.