Книга В земле чужой, страница 70 – Роман Г. Артемьев

Оба моих сверстника вежливо поклонились.

— А я тебя видел вроде, — дружелюбно заметил Горюну дядя. — Это ведь тебе Гордей Хотенович в прошлом году прилюдно чашу подарил за доблесть воинскую? Тогда черниградцев отбили и в Красных шапках пировали.

— Ну да, было такое! — довольно заулыбался юноша.

— Черниградцев? — не понял Вонег. — Вы ж союзники?

Вратислав только плечами пожал:

— Это мы со всей землей союзники, с князем и людом. Не с отдельными боярами.

Старец буквально за минуты разговорил гридней, обаяв даже недолюбливавшего поморочников Вонега. Очень общительный человек, умудрявшийся демонстрировать расположение, одновременно не скатываясь в панибратство, оставаясь на более высокой ступени социальной лестницы. Причем не возникало ощущения, будто бы Вратислав снисходит до собеседников, расположение он демонстрировал искренне.

Завидую ему. Он ведь не прикидывается, такое не сыграешь. Возможно, когда-то интерес к людям был маской, но с тех давних пор она плотно приросла к начальной личности.

— Ага! — поблизости раздался торжествующий возглас, и сразу кто-то аккуратно подхватил меня под локоток. Знакомая манера. — Тихомир! А мы дедушку упросили нас с собой взять, очень уж хочется посмотреть, с кем ты приехал!

— Он, конечно, отчаянно сопротивлялся?

— Нуу… — скорчила забавную рожицу Лада. — Отчаянно, но недолго.

Пришлось представлять сначала её, потом Избора, тоже пришедшего на пир.

Процедура официального приглашения на торжество сложна и оставляет простор для махинаций. Сначала к приглашаемому лицу посылают гонца, причем у бояр — обязательно со значком на одежде и конного. В приглашении указывают, кого хотят видеть, желаемое количество сопровождающих, иногда выставляют дополнительные условия. Приглашенный, в свою очередь, обязан не менее чем за сутки уведомить хозяев, что он, во-первых, придёт, во-вторых, кого возьмет с собой. Хотя бы число, но хорошим тоном считается сообщить имена.

Можно ли явиться незваным? Запросто. Только следует учитывать, что незваного гостя могут побить, обделить едой, ославить и вообще проделать с ним массу обидных вещей.

Приглашение к Белых, насколько я знал, ушло на имя Лучезара Доброславича, главы рода, однако тот задержался по делам и в столицу к сроку приехать не смог. Вместо него приглашение принял и род представлял дед Вышан, заодно прихвативший Ладу и Избора. В то, что они его уболтали, я не верю. Больше никого из носителей фамилии на пир не пришло (Вратислав представлял свою Обитель, он как бы отдельно), зато Вышана сопровождала пара гридней лет тридцати на вид. Впрочем, оно и к лучшему. С остальными родичами у меня отношения в лучшем случае нейтральные, знакомство с ними не задалось.

Вратислав неожиданно обнаружился метрах в десяти, беседующим с тремя представительного вида дамами. Пока Лада успешно окучивала гридней, прикидываясь симпатичной наивняшкой, Избор тихонько сказал, наклонившись поближе:

— Говорил позавчера с Прокудой Роговичем. Он спросил, верно ли, что к нам из Березова родич приехал.

— Быстро у вас слухи расходятся.

Особого впечатления новость на меня не произвела. То, что заинтересованные лица собирают информацию по Веселе Желановне и её спутникам, было очевидно. А из факта своего происхождения я секрета не делал.