Книга В земле чужой, страница 123 – Роман Г. Артемьев

— Ну вы же вернётесь когда-нибудь, да?

— Наверное, — с трудом подавив вздох, ответил я Дарине. — Обители настроены на сотрудничество, ездить друг к другу старцы станут чаще. Ты же видишь, какое посольство собрали.

— Наставница говорила, в Березове малую Обитель утвердят.

— Да, о том договорённость есть.

У Дарины тоска и хочется плакать, судя по подрагивающим губам. Сочувствую, жалею, стараюсь не улыбаться. Нет, правда — её страдания выглядят до того забавно, что периодически приходится напоминать себе о важности держать морду кирпичом. Первая подростковая любовь, сам таким был. Для неё всё очень серьёзно, девушка реально страдает и мне совершенно не хочется над ней издеваться, но, к сожалению, иногда происходящее настолько напоминает сцену из дамского романа или какой-нибудь тоскливой былины, что кажется абсурдным. Не хочу её обижать.

Если же вникнуть в ситуацию поглубже, то смешного мало. Случилась у меня беседа намеками с Волотом Лютовичем, в которой дядя Дарины однозначно посоветовал к его племяшке не приглядываться. Вернее, он выразился витиевато, мол, спасибо, что ведёшь себя разумно, продолжай в том же духе, но мы с ним прекрасно друг друга поняли. У рода есть на Дарину планы, род не отдаст её в другую землю за не самого знатного жениха, пусть тот и выглядит перспективным. Потому что перспективы в нашем мире ничего не значат, внезапная смертность очень высокая.

Здесь понятия девичей чести нет (ибо восстановить оную способен любой грамотный целитель), зато есть честь родовая, иногда принимающая странно вывернутые формы. Вот к ней относятся очень серьёзно.

А за исключением расставания с объектом первой любви, всё у Дарины хорошо. Вошла в Обитель Златовласой ученицей одной из старейшин, как того и добивалась.

— Ну что, залезаем? — к нам подошел Стоян, прерывая смущающий и напряженный момент. — Вон Весела Желановна с боярином идут.

— Верно. Вроде, со всеми попрощались?

— Из тех, кто не разбежался, — хмыкнул гридень. — Думал с Лютом напоследок поболтать, а он, оказывается, на восток уехал.

— Сейчас многие из Восходнего уехали. Сам слышал — у Хвостовых половина дружины одним днем собралась и к чуди усвистала, союзнику на помощь.

— Не половина! — возразила Дарина. — Меньше! Кто-то же должен дома остаться, и не только! Дядя Волот, вон, в поход на тьму пошёл, дед Хотен в Черниград собирается, непонятно когда вернётся… Ну, хоть Радислава с собой прихватит!

— Я бы тоже на тьму сходить не отказался, — вздохнул Стоян. — Это Молчун у нас привыкший, а мне в темные леса глубоко заходить не доводилось. Азгут запретил.

— Не печалься. Сам понимаешь — не последний поход.

Радислав. Новость о его отъезде в армию я услышал с внутренним довольством, потому что мне всё больше и больше кажется, что в той истории с нападением на нас он играл не последнюю роль. Дед Вышан однозначно сказал, что искать организатора надо среди Хвостовых, назвав Радислава в тройке наиболее вероятных кандидатов. Прямых доказательств нет, твердой уверенности тоже, но интуиция обвиняет его. Будем надеяться, на войне он сгинет, а если нет… Посмотрим.

Следует признать, что в чем-то наставница права. Всех тайн не открыть, всех врагов не убить. Некоторые вещи следует просто принять, смириться с ними, и идти дальше, не позволяя грузу прошлого виснуть на плечах.