Книга Наследство Ушедших, страница 82 – Роман Г. Артемьев

Мы с Милонегом вернулись на пост, откуда пришли, привлеченные криками. Пост, вообще-то, только мой. Братан до сих пор в отроках ходит, хотя, чую, недолго ему осталось.

— Поскорей бы закончилось всё, — внимательно оглядев дерево на предмет сюрпризов, Милонег оперся на него спиной. — Надоело в лесу сидеть. Домой хочу.

— Ты ж два месяца назад там был.

— Да, ну, всего пару недель провел! Даже выспаться не успел, как обратно ехать пришлось, — он вздохнул. — Что думаешь, скоро нам договор закроют? Мастера, вроде, наш участок заканчивают. Если им расчет дадут, то и нам тоже положен.

— Не уверен. Охрану могут оставить из-за суварского князя. Вдруг он ратиться захочет, — пояснил я. — Если верхушка меж собой не договорится и дело до драки дойдёт, сотня лишней не будет.

— Вот ведь! То есть нам долго здесь сидеть.

— Посмотрим. На пересменку в любом случае должны отослать.

Слишком долго находиться на территории тьмы нельзя. Помимо воздуха с различными примесями, вредными для здоровья, давит чуждое окружение, враждебное к человеку. Нервные срывы неизбежны. Поэтому через каждые три месяца людей отпускают домой или куда там они хотят, чтобы они могли в спокойной обстановке отдохнуть, отоспаться, восстановить иммунитет.

На стройке тяжело, люди хотят расслабиться. Самым популярным и дешевым средством отдыха является бражка. Гонят её вполне открыто при условии отсутствия местных травок в составе. Несмотря на запрет и штрафы, самогонщики постоянно добавляют в напиток всякие выжимки и отвары — иначе забирает слабо. Божье сплетение считает алкоголь ядом и борется с ним выработкой убойных доз ферментов, поэтому воздействие слабенькой бражки быстро проходит. Особенно у тех, кто специально повышал устойчивость против отравлений, то есть у практически всех пограничников.

Сами выпивохи экспериментируют с набранными здесь же травками, следствием их попыток становятся визиты в лазарет, к целителям. Насмерть пока что никто не потравился, хотя отдельные личности, вроде того же Дрозда, залетали надолго. Вдобавок случаются драки между разгоряченными мужчинами, которые охрана быстро пресекает — по пьянке у некоторых персонажей сносит крышу, и они начинают использовать боевые приёмы.

Вот так и живём.

У меня нет знакомых среди больших начальников, поэтому новости узнаю, как все, постфактум. Вспоминать деда не стоит — он всего лишь в среднем звене, он решения не принимает. Конечно, слухи и сплетни на дороге ходят постоянно, однако верить им или, тем более, действовать, исходя из услышанного, нельзя.

Так что сообщение о роспуске нашей сотни застало меня врасплох. Администрация стройки посчитала договор исполненным и собиралась рассчитаться за проделанную работу. Причем всем желающим предлагалось наняться на острожную, то есть гарнизонную службу, уже по другим расценкам и с другими обязанностями.

Дядя Деян ходил хмурый. Ему отец велел соглашаться, чтобы первый год за землей в центральной крепости был пригляд.

— Ты не слышал, а он с Синицей крепко поссорился, — тихо рассказывал отец, поглядывая на брата. — Она недовольна, что Деян редко дома бывает. Орали друг на дружку… Забава влезла, так и с ней разругались.

— Кто с теткой Забавой не ругался? — философским тоном откликнулся я. — Сюда надо её мужа звать. Он домой не особо радостный возвращается.