Книга Наследство Ушедших, страница 13 – Роман Г. Артемьев

— Смогу.

— Ну тогда пойдем домой. У старцев сейчас работы много, я договорился, что мы завтра в Обитель подойдем, и они тебя посмотрят. Ждать не будем.

Первую половину следующего дня я провалялся на лавке и меня никто не беспокоил. Только Завид с самого утра подбежал, выпытывал подробности вчерашнего. Он видел, как меня домой на плечах принесли (сам дойти не смог), но старшие выдали ему укороченную версию, совершенно друга не удовлетворившую.

Пришлось рассказывать. Снова.

Оставшись один, принялся размышлять. Скорость, с которой поморочник вывел меня из строя, пугала. Я прекрасно понимал, что спасся чудом, и не хотел повторения, не хотел снова оказаться бессильным. Не пересмотреть ли ближние планы? Изначально я собирался учиться у Синеокого, пока не получу воинский пояс, после чего податься к Исцеляющей и какое-то время следовать её путем. Рано или поздно так все поступают — в Обители Исцеляющей хорошо поставлено изучение сплетения, а без правильного развития сплетения сильным бойцом не стать. Но, возможно, стоит пересмотреть приоритеты?

Обитель Синеокого универсальна, учит всему, в том числе противостоянию морокам. Как и Лесной Князь, только его старцы делают упор на борьбе с воздействием чудищ. Хватает в темных лесах зверушек, любящих пожирать живую трепещущую добычу. Мне казалось, моя подготовка в данной области более чем достаточна, поэтому я планировал сосредоточиться на заклятьях и, как бы тоскливо ни было, на занятиях с оружием. По той простой причине, что люди используют мороки редко — считается, что им легко сопротивляться, если знать, как. Да все старцы так говорили!

То ли они дружно ошибались, то ли ещё что.

Короче, теперь я раздумывал, не пересмотреть ли программу подготовки. Или лучше подождать, пока первый страх утихнет? Понятно же, что сейчас, по свежим следам, я под влиянием эмоций рассуждаю не слишком здраво. Есть с чего — один раз уже умер, больше не хочется.

В конце концов решив, что поленился достаточно, я встал с лавки и выполз во двор. Даже странно как-то — мороки воздействуют на нервную систему и непосредственно на мозг, так отчего во всём теле слабость? Наверное, оттого, что тот тип не деликатничал.

Рукомоя нет, умываются из кадушки с помощью ковшика. Я только здесь понял, какая это роскошь — возможность утром умыться теплой водой. Большую корчагу воды оставляют в печи на ночь, но хватает её не на всех, а подогревать чарами способны вовсе единицы. Я вообще научился ценить облегчающие жизнь мелочи, да и не только мелочи. Взять, к примеру, кровати. Они есть далеко не в каждом доме, спят в основном на лавках, подложив под голову кулак или свернутую одежду. Неудивительно, что многие ночью не высыпаются и «досыпают» после обеда днем.

Завтрак состоял из здоровенной миски пшенной каши с мясом и кружки молока. Обычно я столько не ем по утрам, но сегодня сам не заметил, как смолотил. Дородная Томила смотрела с умилением — она всегда ругалась, пытаясь подложить добавки.

Хлопнула дверь, на кухню вошел дядя Милорад. Уселся рядом, кивнул сразу засуетившейся кухарке:

— Томила, есть что готовое? Нам уходить надолго.

— Сейчас-сейчас принесу!

— Пришел в себя? — обратился дядя ко мне. В ответ на кивок он хмыкнул и перешел к насущному. — Письмо в род я отправил, Ратибор, скорее всего, захочет приехать, так что жди. Помнишь, что сегодня к тихушникам идем?