Книга Наследство Ушедших, страница 109 – Роман Г. Артемьев

Не потому ли мать почти не общается с родней? Чтобы плохая карма предков не отразилась на её детях?

Короче говоря, Чаяна рискует. Потому что, во-первых, опыта у неё недостаточно, чтобы людям что-то внушать и после грамотно следы замести, а во-вторых, более чем уверен — не стоила ситуация радикальных методов. Можно было разобраться проще, хотя бы сказав пару слов любимому братику.

Короче говоря, обедом мне пришлось заниматься самостоятельно, потому что мама вправляла сестре мозги. Ухватила за ухо, посадила рядом. Сначала выпытала, что конкретно та сделала, после чего тяжко вздохнула и принялась буквально хлестать словами, будто вожжами. Вожжами, думаю, было бы даже менее обидно. Причем Чаяна убегать или сильно возражать не смела — сидела насупившись, отводя глаза и только изредка тихонько бурча себе под нос.

Уже вечером, отправив Добрана спать и подгадав момент, когда сестра выскочит из дома к подружкам, подошел к матери:

— Может, её ненадолго в учебу пристроить? Куда угодно, лишь бы обстановку сменить.

— Некуда. Я уж думала об этом. Её даже к Исцеляющей не отправить, потому что среди стариц у нас своей нет.

Вообще-то я хотел сказать, что у Короткого Шага видел женщин среди преподавательниц, но вовремя закрыл рот. Жизнь в Обители не гарантирует безопасности. За детишками там следят, и то всякое случалось, а уронившая кровь девушка считается взрослой. Отвечает за себя сама, вернее, за неё отвечают мужчины рода. Если они не сумели обеспечить безопасность вдали от дома — им позор и поношение.

Чтобы отправить Чаяну в Березов, род должен купить в городе участок земли под усадьбу, личный, не сотенный; построить подворье немалых размеров; выделить мужчин, которые будут сопровождать девушку на занятия в Обитель и обратно. Пойдёт дед на такие траты? Да он уже на первом пункте начнет проверять, в своём ли уме предлагающий.

— Загружу её работой, на дурь времени и не останется, — не особо уверенно пообещала мать, словно пыталась себя убедить. — Замуж бы выдать, так не за кого. Никто ей на сердце не лег. Больно уж соседи у нас простоваты… А ты? Никого себе не присмотрел?

— Я не тороплюсь.

— Главное, вертихвостку какую не подцепи. Меня о тебе многие спрашивают — не сговорен ли, нет ли зазнобы сердечной. Ты уж предупреди заранее, если вдруг решишь жену в дом привести. Мнится мне, родительского благословления просить не станешь.

Несмотря на шутливый тон, глаза у неё блестели серьёзно. Ну, что сказать — Вьюга меня неплохо знает.

— Ох! — попытавшись встать с креслица, она неожиданно уселась обратно.

— Помочь? — я немедленно оказался рядом.

— Чем тут поможешь? — поморщилась женщина. — Только родов дожидаться. Хорошо, всего месяц остался, а то надоело — сил нет. Отвыкла с пузом ходить. Чаяну позови, пусть в светлицу меня отведет.

Говорим «цивилизация», подразумеваем «бюрократия». Они идут в одной связке, неразделимые, как бутылка и алкоголик.

Заозерская сотня в своём существовании руководствовалась «Уложением о землях порубежных», принятым первым князем нынешней династии. Данный документ являлся компромиссом между разными ветвями верховной власти. Порубежники не входили в состав стражи или податных сословий, не платили подушной подати или налога на пашню, нас не исполчали в случае войны с соседями. Нам даже бюджет кое-какой выделяли, совершенно мизерный, зато официально.