Онлайн книга «FATALITY. Наследники»
|
— Дорогуша, я вроде бы чувствую его, он кажется…. — Я знаю, заткнись! — оборвала она Машу и глянула на лестницу в подвал. — Паша, защиту! — крылатый горностай без лишних слов оббежал вокруг. Тут же бирюзовое сияние стеной отделило её от остального мира. По лестнице кто-то шумно поднимался, его ещё не видно из-за стены, но она уже знала, кого встретит — Шестой из колоды Чёрных. Внутри бушевали чувства с примесью туманных образов и воспоминаний. Она понимала — выстоять против Шестого в бою ей вряд ли удастся. Ну что ж, хотя бы неплохо провела последние деньки. Из подвала вынырнул Шестой. Если бы она не прошла обряд и всё ещё оставалась обычной питерской девчонкой, то посмеялась бы над тем ужасом, который сейчас овладевал ею. Перед Мариной стоял толстый мальчик лет десяти-двенадцати. На нём неряшливо сидели короткие штаны на подтяжках, нелепые кроссовки с розовыми носки и синяя кепка — вылитый Картер из South Park’a. Увы, но Мара давно перестала быть простой питерской девчонкой и видела Шестого не только в убогом физическом, но и в истинном ментальном виде. Трёхметровая крылатая тень, ухмыляясь, пялилась на неё из-за спины толстого ребенка. Мальчик смачно харкнул и преобразился, слившись с тенью, став полноценным Шестым. — Ты ничего не изменишь, мы уже победили! — скрипучий голос будто царапнул изнутри. — Надеюсь, ты понимаешь, что тебя послали на смерть? — Это мы ещё посмотрим!!! Маша, приготовься! — Не трать зря время — сдавайся! Обещаю лёгкую смерть! — Иди к черту! Шестой скривился, его человеческий аватар улыбнулся гнилыми зубами. — Надеюсь, ты хорошо помнишь нашу прошлую встречу, когда я купался в твоей крови… Шестой больше не тратил слов, он просто щёлкнул толстыми пальцами и на Мару как стотонный груз обрушился страх. Да, страх может раздавить человека, во всяком случае, втоптать разум в пучину безнадеги и тупого отчаяния. Она вспомнила их прошлую встречу и хоть по факту, тогда дралась не совсем она, да и он выглядел иначе, отчётливо помнила, КАК умирают от страха. — Паша, пожалуйста… — шепнула одними губами, но горностай и сам корчился под тем же ментальным прессом. Бирюзовая защита трещала, да и в общем-то была бесполезна — противник громил не тела, а разум. Зверек свернулся калачиком у ног готовясь к смерти. Внезапно Марина провалилась в воспоминания из далекого-далекого прошлого. Даже не её, а Мары Штейн. Огромное затянутое предгрозовыми тучами небо. Свист холодного ветра. Чёрная липкая грязь. Вокруг арены многотысячные трибуны с воющими зрителями. Лиц не разобрать, зато дружный вопль толпы вполне понятен: «Убей!». Она лежит, не в силах шевельнуться. Кровь из рассеченного предплечья течет в грязь. Смерть. Пытки. Боль. Немой крик. Мольбы о конце. Снова боль и ужас, страх и снова ужас. Те, кто считает, что боль притупляется — никогда не испытывали доподлинной боли. Режущая, острая, тупая — вся сразу, в каждом кусочке тела. Чей-то смех. И снова боль, слепая и всепоглощающая. Ее так много… так много… Вскрик и неожиданная — подлая боль. Как же плохо… — Я знаю, деточка. Секундочку продержись! — еле слышно прошипела Маша, исчезла, а через мгновение волна тотального ужаса отступила. Мара упала на колени посредине питерского двора. Голова гудит. В ушах бьёт набатом сердце, но всё же услышала жалобный писк, и тут же к её ногам шмякнулась летучая мышь. Перепонки на крыльях и редкая шерсть на тщедушном теле тлели, мышь верещала. |