Книга FATALITY. Наследники, страница 111 – Владимир Ахматов

Чьи-то слова упали в тишину.

— Шестой вернулся.

4.

— Глеб?

— Серёга, дружище! — Глеб отстранил Марину, поднялся и крепко обнял его, похлопав по спине.

Сергей стоял, не зная даже, что сказать, настолько поразительной была встреча. Немного придя в себя, он всё же смог выдавить:

— Но как ты? Вернее, где ты был всё это время? Что случилось? Тебя что отпустили Чёрные?

В глазах окружающих горел аналогичный вопрос. Только Марина, как щенок вилась вокруг гостя, смахивая слезы, чмокая его куда попало.

— Друзья, теперь, когда все в сборе, я расскажу, всё что знаю. Правда, рассказ получится коротким… — Глеб сел, почесав затылок. — Я мало помню о случившемся. Помню Сибирь, толпу народа на площади и концерт Rasmus. В тот момент, когда в зале погас свет, меня сильно огрели по башке, и я отключился. Потом меня притащили за кулисы, долго били — я, то приходил в себя, то снова терял сознание. В последний раз очнулся, привязанный к колоннам на улице. Солист группы — это, кстати, один из Чёрных сердец (!), сначала ругался, а потом вытащил, прям из воздуха, здоровенное копьё и ткнул в меня. — Глеб задрал свитер, демонстрируя рваный шрам в районе солнечного сплетения. — Вот и всё. Больше ничего не помню… То есть, как не помню — дальше всё как в тумане: какие-то люди, крылья, злые голоса… Тьма. Ну, а дальше я очнулся на Витебском вокзале, живой, здоровый и сразу поехал сюда. Вот и весь мой рассказ…

В помещении повисла непривычная тишина, нарушаемая лишь еле слышным стрекотанием электроники.

— А ещё я помню это… — тихо сказал Глеб Марине, дотронувшись до кольца с рубином на её пальце.

В глазах Маринки снова заблестели слёзы:

— Господи, как долго я тебя искала… — прошептала она.

— Для меня прошло два дня, — извиняясь сделал брови домиком Глеб.

— Как долго я тебя искала… — выделяя каждое слово произнесла Марина, и кинулась в его объятия — только худые плечи подрагивали в крепких руках.

«Вообще-то это цитата из старого кино» — хотел сказать Сергей, но увидев, как намокли глаза уже у каждого члена команды, промолчал.

Марина и Глеб начали шумно целоваться, тогда всем стало слегка не по себе. Первым голос подал Элайджа, беззаботно затараторив всякую чепуху.

— О, как здорово, что Глеб вернулся! Нам как раз не хватает людей в туалете наверху. Мы ему уже и должность придумал — «Сортирный портье». Восьмой, ты же не против, чтобы Глеб стал сортирным портье? У нас такой наплыв гостей — мы с ног сбились… — его никто не слушал, разумеется.

Сергей растеряно сглотнул, сделал «Гм», затем «э-э-э», затем откашлялся, но влюбленные никак не отлипали друг от друга.

— Дружище… — красноречиво положил руку на плечо товарищу.

— Люблю тебя, — сказал Глеб Марине, — давай продолжим дома. У нас вся жизнь впереди!

— Что ж, Глеб, мы все рады, что ты вернулся! — эта фраза, словно вывела всех из ступора.

В помещение вернулась жизнь с её разговорами, радостными возгласами. Кто-то обнимал Глеба, кто-то смеялся, а кто-то прятал раскрасневшееся, натертое щетинистыми щеками лицо с первой счастливой улыбкой за два месяца. Сергей искренне радовался за Марину, знал бы, не усердствовал сегодня на тренировке так сильно. Она еле заметно прихрамывала, а на руке остался розовый ожог, от кислоты, должно быть. Глеб тоже его заметил, поцеловал и подул на рану. Сергей отвел глаза. Вспомнил Ариадну. Если бы она была на месте Марины, он бы тоже подул, поцеловал, погладил и в отличие от Глеба послал бы всех к черту и уехал вместе с любимой.