Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 7 – Эд Крокер

— Знаю, Сэмми. Но разве недостаточно быть изморкой? Одной из нас?

Я отвожу взгляд, поднимаю глаза к куполу библиотеки. Это старый, давно набивший оскомину разговор. За десять лет жизни в одной комнате даже между подругами такое может случиться.

— Почему я должна стареть и умирать, когда другие живут вечно?

— Разве так уж плохо постареть вместе со мной? – Бет опускает глаза.

Я подхожу ближе и мягко касаюсь ее руки:

— Бет, я ведь не об этом.

— Знаю. Ни за что на свете я не стала бы пытаться тебя изменить. Ты как ураган – один из тех, от которых мурашки по коже. В Светопаде ты бы обязательно чего-то добилась. Здесь тебе не место. Это как запереть в клетке молнию.

Я расплываюсь в улыбке:

— По-моему, прутья клетки молнии не помеха.

— По-моему, я пришла сюда, чтобы спасти тебе жизнь, а не слушать насмешки.

— Но мы все еще тут. Трещим как сороки.

— Иногда ты бываешь чересчур остроумна. – Она поворачивается к лестнице. – Идем.

Мы бежим прочь из библиотеки, спускаемся по лестнице в четыре пролета, ведущей прямо ко входу для прислуги. На угловых балясинах установлены бюсты первых лордов – по одному на каждый пролет, пять веков истории вампиров. Вот интересно, а если первых лордов было бы больше, чем лестниц, то как решить, чей бюст убрать? Примерно такие вещи лезут в голову, когда спасаешься от погибели. На полпути я подаю беззвучный сигнал, и мы прячемся на лестничной площадке за витриной с бокалами и графинами для крови. Через несколько мгновений донесшиеся до моего уха шаги слышит и Бет. Мимо нас проходит дворцовый страж дневного караула, красно-синий табард сидит на нем как мешок. Дневным стражам никогда не достается хорошей форменной одежды. Какая работа, такая и забота. Он явно смирился с тем, что после дежурства с позором продрыхнет весь вечер, потому что почти не смотрит вокруг – голова то и дело падает на грудь. Пожалуй, нам даже не стоило прятаться.

Дождавшись, пока он скроется из виду, мы рысью преодолеваем оставшиеся лестничные пролеты и уже собираемся проскользнуть во флигель для прислуги, когда из-за угла доносится шарканье вставшего спозаранку лакея. Деваться некуда. Я замираю на месте и оборачиваюсь к Бет, которая тоже застыла от ужаса. Зачарованная лисья кровь позволяет мне издали учуять каплю вечернего парфюма. Похоже, старший лакей. Тяжелое дыхание слышно так отчетливо, что даже кажется, я его чувствую.

В самый последний момент он останавливается и вздыхает. Затем разворачивается и уходит тем же путем. Да снизойдет высшая милость на вещь, которую он забыл!

Наша дверь рядом со входом в крыло, где живут горничные, поэтому последний отрезок пути дается легко. Мы прокрадываемся внутрь, и я позволяю себе немного перевести дух. Здесь я провела последние десять лет, треть жизни. Половину этого срока – именно в этой комнате. Две колченогие кровати с основаниями из мольхи и тонюсенькими, как вафля, матрасами. Два темно-бурых комода из чуть лучшей древесины – джильма. Два шифоньера для скудного набора одежды: дневная сорочка, форменные платья для уборки и одно «выходное» платье для чертогова дня – нашей единственной за неделю возможности взглянуть на мир за дворцовыми стенами.

Окна здесь нет, поэтому кажется, будто слугам-изморам пожалованы толстые солнцезащитные ставни. Так что звездный свет сюда не проникает, однако ни масляных ламп, ни светильников на пустынной цвели нам тоже не положено – только свечи. Это не проблема, если вам доступно что-то получше коровьей крови, мы же обречены жить среди теней, во мраке.