Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 28 – Эд Крокер

— Есть один способ выяснить это, Мудрец.

Вздохнув, я встаю. Скорее всего, время будет потрачено впустую. Секта существует всего сорок пять лет (по крайней мере, в нынешнем воплощении; я стараюсь выбросить из памяти свою предвоенную попытку). Для колдунов это ничтожно мало, и здесь все еще присутствует ощущение новизны, время от времени привлекающее бродяг и оборванцев. Некоторые кандидаты нам подходят – те, что верят в идею поиска останков мифической расы, которую большинство считает легендой. Другие – обычные приспособленцы и даже хуже.

В аванзале новоприбывший разглядывает украшенные резьбой каменные колонны. На них изображен великий Свет в окружении склонившихся перед ним колдунов. Резьба не столь филигранная, как в храмах некоторых других сект, но и мы далеко не самая большая община, да и дом наш видел лучшие дни. По всей длине узкого аванзала установлены факелы, хотя освещать тут особо нечего, кроме резного панно, по которому он сейчас водит рукой.

— Красиво, – произносит незнакомец.

Я понял сразу – он вампир (досадно, что мне об этом не доложили; судя по всему, цепочку коммуникаций еще нужно доводить до ума). Длинные темные волосы припорошены пылью и песком, но в обычное время за ними явно хорошо ухаживают. Лицо красивое в традиционном смысле: нос с горбинкой, четко очерченные скулы. Впрочем, взгляд не суровый, как можно было ожидать у представителя его рода, круглые глаза смотрят спокойно, что делает выражение лица не особо грозным. Как отметил Джейкоб, на нем простые коричневые одежды для походов по пустыне, на ногах сандалии; драгоценностей и других украшений не видно. Задачка интересная, однако из тех, что я щелкаю как орехи.

— Не наша работа, – поясняю я. – Раньше этот храм принадлежал секте поклонения Свету, как можно предположить из сюжета панно. Все до единого члены их общины погибли в Войне двойников. Вскоре после войны я основал секту «Гуманис» и… принял эту обитель.

Незнакомец кивает, не отрывая взгляд от резьбы.

— Меня завораживают мифы колдунов о Сотворении мира, – говорит он. – Они так отличаются от наших. Вы верите в нечто, что зовется Светом, да? В источник разумной силы, сформировавший магию, от которой берут начало пять видов колдунов? Тот самый источник, из которого, по слухам, рождается каждый колдун – рождается сразу взрослым – в некой палате в городе Люц, вашей столице?

— Абсолютно верно, – подтверждаю я. В других обстоятельствах я не отказываю себе в удовольствии затеять теологические дебаты с незнакомцами, однако вокруг развелось столько убийц и прочих мерзавцев, что сейчас я предпочитаю перейти сразу к делу. – Но ведь вы пришли сюда не затем, чтобы поговорить о ваших корнях, да, лорд Адзури?

Потрясенный, он оборачивается ко мне. Лицо озаряет улыбка.

— Ах, значит, вы видели мой портрет. А я-то считал свою внешность достаточно заурядной и незапоминающейся.

— Ничего я не видел, – возражаю я.

— Как же вы узнали?

— Строение лица определенно выдает в вас лорда. Даже если бы это было не так, то, судя по сияющей коже, вы, несомненно, привыкли к элитной крови. Остается вопрос: который из лордов? – Я подвигаюсь ближе, по ходу дела уточняя свои умозаключения. – Сюда вы явно пришли один. Причины я пока не знаю, но равнодушие к собственной безопасности в Пустынных землях в сочетании с простотой вашего одеяния позволяет предположить, что вы либо от чего-то бежите, либо вас не волнуют политесы. Скорее всего, последнее.