Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 196 – Эд Крокер

— Слишком мудреная ловушка.

— Но возможная, верно?

— В теории, – произносит Мудрец и поворачивается ко мне. – Ты была на заседании совета. Как выглядел Адзури?

Я задумываюсь:

— Выглядел… затравленным. Будто не хотел там находиться. Сидел с отсутствующим видом.

— Мне этого достаточно, – кивает Мудрец.

— Ну конечно. – Джейкоб закатывает глаза. – Будем рисковать жизнями, потому что первый лорд неважно выглядел.

— Остаться здесь и ждать смерти – куда больший риск, согласись, маг? – говорит Рэйвен.

— Я предлагаю хотя бы задуматься.

Пока они спорят, я открываю флакон и одним глотком выпиваю содержимое. Жду несколько секунд, пока кровь подействует. Чувствую ее силу: покалывание в горле, пульсацию в теле. Действует сильнее, чем обычно. Я ощущаю, как пробуждаются остатки крови Рэйвен, и понимаю: она еще во мне, ждет своего часа.

Завожу кулак назад и, размахнувшись, бью по прутьям. Поддается один, за ним второй – ломаются, как сухие ветки от порыва ветра. Открыв в изумлении рот, рассматриваю свои кулаки. Интересно, можно ли к такому привыкнуть?

— О, – произносит Джейкоб, глядя на образовавшийся проем в нашей клетке. – Значит, все уже решено.

— Вот это сила! – восхищается Мудрец. – Невероятно!

— Ага. И скольким волкам для этого пришлось умереть? – бормочет Рэйвен.

— Убеждена, что по ходу дела ты тоже прикончила сколько-то вампиров, – заявляю я с бесстрашием, подаренным новой порцией крови.

Не дав ей ответить, проделываю то же самое с прутьями ее клетки, выхожу и направляюсь к дверям:

— Наделала я шуму. Но никто не пришел. Пока Адзури не врет.

— Пока, – повторяет Мудрец.

— И что теперь? – спрашивает Джейкоб.

Я всматриваюсь в узкий коридор: он ведет в розарий и дальше, наружу.

— Бежим!

ПЕРВЫЙ ЛОРД АДЗУРИ

Наслаждаюсь ароматом кровяного вина, как в последний раз. Вдыхаю его пары, его сладость, чувствую металлическую кислинку, за ней – чуть заметную нотку древесины. Но не делаю глотка. Еще не время.

Сейчас я погружен в воспоминания о сыне. Удивительно, как смерть близкого извлекает из глубин памяти даже то, что будто было замуровано в камне. Боясь задумываться об этом, я прятал воспоминания о нем в самых темных уголках сознания. А теперь, когда в воздухе витает запах крови, наконец позволяю себе отдаться им полностью.

Это воспоминания из эпохи нашествия серых, не самой приятной страницы в истории, но сейчас самое время к ним обратиться. Я бегаю по своему дворцу и лихорадочно ищу сына, своего младшего. Карета ждет. Редгрейв говорит, нужно уезжать прямо сейчас. Еще немного, и нам конец. Лететь я отказываюсь. Не приму волчью кровь. Не допущу, чтобы мой народ, мой отчаявшийся, испуганный народ увидел, как я и мои родные взмываем в небо и стремительно исчезаем из виду, бросив их на произвол судьбы. Это положило бы конец мне и моему роду. В каком-то смысле семье бы это принесло вреда не меньше, чем само нашествие серых.

Итак, карета ждет, но ехать нельзя, потому что мой сын, младший Адзури, Рыжий, как он сам себя называет (полагаю, из чистого упрямства, в насмешку над нашим сословием), мой сын пропал.

Я заглядываю во все подряд кухни, куда он так часто захаживал поболтать с прислугой. Бегаю по саду, где он проводил массу времени, просто нюхая розы. Осматриваю все его любимые закутки – все тщетно. Затем почти машинально направляюсь в подвалы. И вот он – с котом на руках поднимается по лестнице. Кот принадлежит моей сестре. От ярости у меня белеет в глазах. Я предельно ясно объясняю, что думаю о его выходке: нельзя рисковать безопасностью семьи ради животного, чья кровь едва ли ценнее коровьей. Изливаю на него гнев и едва сдерживаюсь, чтобы не спустить сына вместе с его спасенышем вниз по лестнице. Он не отвечает. Просто смотрит на меня – взглядом, который я так и не научился понимать. Больше мы никогда не возвращались к этому разговору.