Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 171 – Эд Крокер

— Где твой запал, парень? – подбадривает его леди Окар. – Вряд ли они рискнут развязать войну на два фронта, причинив вред Рэйвен Ансбах, сестре самого альфы, или двум посланникам архимага. Да и у меня достаточно связей, чтобы нас внимательно выслушали. Если, конечно, у нас будет что им предъявить, – говорит она, оглядываясь по сторонам, будто волчица, которую мы ждем, сейчас волшебным образом возникнет из тени.

— Небось вам не доводилось бывать в окружении множества отчаявшихся людей, как мне, – откликается Джейкоб.

— Напротив, – отвечает леди Окар, – я пятнадцать столетий жила среди целого города таких.

— Погодите, – вскрикиваю я. – Ничего не слышите? Верно, кто-то скребется. Слышали?.. Вы это слышали?

— На лестнице? – спрашивает Джейкоб, не отрывая взгляда от двери, ведущей на крышу.

— Думаю, не на лестнице, – говорит Аланна. – Скорее, лезут по стенам.

Не успеваю я понять, о чем она, как на дальнем конце крыши из-за зубчатого парапета появляется черная фигура и взмывает в воздух. Среди черноты, еще более густой, чем тени, из которых она возникла, виден желтый проблеск, и на секунду мне кажется, что это Синассион, его призрак, явившийся завершить начатое с Джейкобом.

Однако силуэт слишком велик и не… человекоподобный.

Существо приземляется рядом с нами и рычит. Это Рэйвен Ансбах в волчьем обличье: мех цвета воронова крыла, два тонких ряда жемчужно-белых зубов сверкают в лунном свете, маленькие проницательные глаза, мощное, но при этом удивительно гибкое тело. Кажется, она способна одним движением тебя раздавить, а затем ускользнуть через самую узкую щель.

Во внушительной пасти зажат какой-то предмет. Она роняет его к нашим ногам, мы настороженно наблюдаем за происходящим. Воздух начинает мерцать, и внезапно перед нами будто разыгрывается теневое представление со всполохами цвета невообразимых кроваво-алых и молочно-белых оттенков, которых не бывает в природе, будто сама ткань реальности перестраивается на ходу, и в этом хаосе мелькают резкие, прерывистые движения. Где-то посреди этого действа лапа превращается в руку, челюсть укорачивается, наизнанку выворачивается плоть, но что за чем следует – не разобрать. Это не просто превращение звериной шкуры в человеческую в кожу. Это что-то глубинное. Будто время распутывается, и в какой-то миг это уже не волчица, а женщина.

Если вам не доводилось лицезреть, как волк обретает человеческий облик, значит вы еще не знаете, что такое настоящий шок.

И вот Рэйвен перед нами, обнаженная, вся в бурых пятнах, похожих на засохшую кровь, указывает на коробку, которая мгновение назад упала из волчьей пасти.

— На вашем месте я бы открыла, – заявляет она вместо приветствия. – Это нечто.

Я смотрю на леди Окар, та смотрит на Аланну, которая смотрит на нее, а затем на меня. Наконец я перевожу взгляд на стонущего Джейкоба.

— Ладно. Но если это смертельная западня, я стану призраком и буду преследовать вас вечно.

Он наклоняется и берет ларец в руки. В нем нет и намека на вампирское, волчье или колдовское происхождение. Гладкость крашеной под дерево поверхности наводит на мысль, что под краской металл, но в этой вещице есть… нечто чуждое. Чуждое всем нам, полагаю.

— А ключ? – спрашивает Джейкоб. – Погоди-ка… если ты несла его в пасти и ты голая, значит… О нет, пусть открывает кто-нибудь другой.