Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 151 – Эд Крокер

Леди Окар отвечает не сразу. Она кивает на портрет, от которого все это время не отводила взгляд. На портрете изображена женщина в ярком красном платье; у нее длинные каштановые волосы и утонченные черты лица. Похожа на леди Окар, только улыбка жестче, а глаза поменьше и смотрят более решительно. Кажется, что ей надоело там сидеть и нестерпимо хочется встать и начать действовать. И я уже начинаю ее понимать.

— Это моя бабушка, – наконец говорит леди Окар. – Погибла во время Войны двойников при одном из первых набегов волков на Первый Свет. Она умерла в этом доме. Чего только о ней не говорят! Она жила во времена, когда в вампирском обществе еще менее уважительно, чем сейчас, относились к женщинам. К благородным дамам, я хочу сказать. Чтобы сохранить за собой дом после смерти мужа, погибшего в схватке с волками, ей пришлось раздеться перед его братом. Тот разглядывал ее, как самую обычную монетчицу, а через год был найден мертвым в собственной постели. Его отравили, подсыпав в кровь пепел. Одна из множества тайн того времени, так и оставшихся неразгаданными.

Я смотрю на портрет, пытаясь представить себе другую леди Окар, но та, что передо мной, настолько поразительна сама по себе, что я могу вообразить лишь ее лицо – каким бы оно было в далеком прошлом.

— А еще был случай, когда на ее лакея напал один лакей лорда Берилла, – продолжает она. – Она не колебалась ни минуты. Отправилась прямиком в замок Берилла и потребовала компенсации – признания вины и возмещения ущерба. Стоит ли говорить, что он лишь захохотал ей в лицо. Даже не предпринял попытки вести себя вежливо. Хуже того, тот самый лакей безо всякого зазрения совести стал глумиться над ней, глумиться в присутствии лорда Берилла, который не посчитал нужным пресечь оскорбления: вся эта ситуация казалась ему забавной.

— Могу поспорить, вашей бабушке она такой не казалась.

Леди Окар улыбается, ее улыбка темнее ночи.

— Нет, не казалась. На следующую ночь она пригласила этого лакея в свою гостиную под предлогом примирения. Он пришел – разумеется, чтобы позлорадствовать. В чай на муреньей крови она подлила ему отвар крестовника болотного. Этот крепкий, мало кому знакомый напиток валит с ног даже потребляющих лучшую кровь вампиров, хоть и ненадолго. Затем она уволокла забывшегося сном лакея в свой сад и привязала к столбу. Привязала накрепко, чтобы не распутался, даже если успеет очнуться, – при условии, конечно, что Берилл не угощал его чем-нибудь получше коровьей крови, а это, учитывая скупердяйскую натуру лорда, было маловероятно. И принялась ждать у окна восхода солнца. Слушала крики, когда его разбудили своим прикосновением первые солнечные лучи; а несколькими мгновениями позже смотрела, как в свете зари он превращается в пепел.

Дождавшись следующей ночи, она собрала с земли то немногое, что еще от него оставалось, сложила в урну и привезла в замок лорда Берилла. Лорд с супругой как раз трапезничали. Содержимое урны она высыпала им на головы и на стол. Сплевывая с языка остатки своего первого лакея, лорд Берилл ярился и грозил возмездием, а леди Окар, моя бабушка, посмотрела прямо ему в глаза и спокойным, как утренняя заря, голосом произнесла: «Лорд Берилл, если, пребывая в умеренном раздражении, я совершила такое, то, как вы думаете, на что я решусь в состоянии дикой ярости?» И спокойно ушла, зная, что лорд Берилл – трус, каких еще поискать, ничего не сделает и для нее не опасен. Так что, Сэм, если в те времена она, подвергаясь унижениям, боролась как львица, то, несмотря ни на какие опасности, нам следует продолжить ее дело и выполнить свою часть работы. Как думаешь, милая?