Книга Черное Кольцо, страница 45 – Роман Г. Артемьев

— Прямо здесь кладите, — указал на пол Агенобарб. — Не будем его выносить.

Из глубин сутаны инквизитора на свет Божий извлекались всё новые и новые предметы. Украшенные символикой Спасителя, однако опытный взгляд опознавал в них ритуальные принадлежности, аналогичные используемые магами. Слив в плошку содержимое двух бутыльков и добавив какой-то белый порошок, Агенобарб тщательно растер получившуюся смесь, а затем принялся рисовать ей крестики на лбу, шее, запястьях и лодыжках одержимого. В районе сердца священник положил маленькую коробочку, область живота обмотал пергаментной лентой с латинскими письменами. Второй такой же лентой, только куда длиннее, он обвел по кругу лежащее тело. Возле головы поставил четыре светильника, образуя между ними пространство, достаточное для одного стоящего человека.

Осмотрев получившуюся композицию, инквизитор довольно кивнул, и обратился к наблюдавшим за ним людям:

— Будет лучше, господа, если вы отойдёте шагов на десять. Дух выйдет из жертвы ослабленным, вряд ли у него останутся силы для нового вторжения, но лучше не рисковать. И, домина Стормсонг, — перевел он взгляд на Анну, — процесс исторжения может оказаться малоприятным.

— Я понимаю, о чём вы говорите. Потерплю.

Коротко кивнув, Агенобарб взял в руку Святую Книгу, встал между светильниками, и начал обряд. Стоило ему произнести первые слова, как свечи вспыхнули, а одержимый застонал. Анна слушала и непроизвольно переводила: «Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила хамоническая, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион…». До сего дня девушка присутствовала на обрядах дважды, и оба раза изгнание проводил отец. Живший в поместье священник почти не начитывал экзорцизмы — люди в Марке жили опытные, без амулетов на улицу не выходили. Случалось, конечно, всякое, но лорд Стормсонг обычно справлялся своими силами.

Инквизитор, похоже, тоже справлялся. Одержимого жутко корежило, он рычал, клекотал, издавал тонкий писк и другие звуки, плевался пеной изо рта, дергался, будто гусеница. Опутавшая его тончайшая нить врезалась в тело, кое-где выступила кровь, однако шея оставалась чистой, без малейших царапин. Спустя короткое время одержимый засветился, тусклый серый свет начал подниматься над ним и на высоте в пару ладоней свиваться в клубок, на глазах становясь более и более плотным. Продолжалось это недолго. Свет погас, тело дернулось в последний раз, широко распахнутые глаза одержимого закатились, и он мягким кулем развалился на полу.

Священник, однако, продолжал читать молитву. Висевший в воздухе серый шар выбросил в его сторону один за одним несколько протуберанцев, затем вздрогнул, по нему прошла четко различимая волна… Лишенный физической оболочки дух, полностью израсходовавший магию, долго существовать в реальности не способен. Захватчик истаял, полностью растворился в считанные секунды, не оставив после себя ничего.

Запахло дерьмом. Обычное дело — в момент, когда дух покидает занятое им тело, человек себя не контролирует. Священники утверждают, что, образно говоря, процесс очищения происходит во всех смыслах; дерзающие спорить со святыми отцами маги-целители винят слабость нервной системы организма, страдающей от резкой нагрузки. В любом случае, для людей знающих, запашок служил верным признаком, что со своей задачей изгоняющий справился.