Книга Черное Кольцо, страница 108 – Роман Г. Артемьев

С её рукавов сорвались в воздух кусочки железа пополам с серебром, закружились в воздухе, сливаясь воедино. Превращаясь в сеть из тонких нитей, спустя пару секунд свернувшуюся в плотный шар.

Когда до нарушителя оставалось шагов тридцать, он наконец-то отреагировал. Что интересно, обычный взгляд словно соскальзывал с него, отказывался останавливаться. Причем Анна воздействия на сознание не чувствовала, спешно возведенный ментальный щит даже не шелохнулся. Человек остановился, развернулся в сторону настигающей его девушки и медленно, будто во сне, протянул к ней руку.

Дожидаться его действий магичка не собиралась. Не останавливаясь, она в движении бросила отработанную до упора связку ослепление-защита-молния, подскочила поближе, набросила на неизвестного сеть и… Он упал с громким стоном.

На нём даже простейших защитных артефактов не было надето. Обычное заклинание молнии его чуть не убило.

Следующие минут пять Анна потратила на то, чтобы не позволить чужаку помереть. Подбежавшие Хингемы с удивлением смотрели на то, как их госпожа, чертыхаясь сквозь зубы, один за другим бросает целительские заклинания и пытается с помощью биомантии поддержать биение сердца. В полной темноте, у плотно обвязанного металлической сеткой тела. Наконец, леди облегченно выдохнула и поднялась на ноги:

— Вроде, жив.

— Странный тип, — оглядываясь по сторонам, высказался Хингем. — Он один был?

— Других не почуяла. Но ты прав — нам лучше вернуться в поместье. Этот идти не может, я сама его понесу.

— Не дернется?

— Нет, я его надежно усыпила.

Домик госпожи для допросов не предназначался. С другой стороны, в нём находилась мастерская, где имелось множество разных штучек, из которых быстро соорудили своеобразные кандалы. Какое-то время они не позволят одаренному пользоваться магией. Осмотренный при ярком свете пленник удивил ещё больше. Одетый в простую одежду, и крепкие сапоги, он не просто не носил артефактов, для любого жителя Кольца обязательных — у него других вещей, кроме небольшой лопатки и сумки с куском хлеба и фляжкой, не нашлось. Ни ножа, ни огнива, котелка или чего-то ещё. Зато в висевшем на груди мешочке обнаружилось письмо, прояснившее часть вопросов, но поставившее перед леди новые.

— «Податель сего является очищенным грешником-слугой благородного рода Ауэль. Любой, посягнувший на данное имущество, должен уплатить виру в размере тысячи гульденов.» Бездушник, что ли? — Анна подозревала, что глаза у неё такие же круглые, как и у её свитских. — Их же делать запрещено! Это гарантированная смертная казнь!

— Точно бездушник? — засомневался дядя Джон. — Проверить можно?

— Способы есть, только не помню я их, — задумалась девушка. — Сам понимаешь — зачем они мне? Не думала, что понадобятся.

Она напрягла память, вспоминая всё, что знала о бездушниках. На самом деле, разумеется, никто у них душу не отбирал, этим словом называли людей со стертой личностью. Однако массовое сознание в тонкостях не разбиралось, оно видело тело, недавно смеявшееся, ругавшееся, чего-то хотевшее, а сейчас лишенное желаний и воли, безропотно выполнявшее любые приказы хозяина. И делало вывод, не правильный по форме, но верный по сути.

«Очищали» бездушников до нужного состояния опытные маги-менталисты. Процесс, по слухам, не требовал силы, зато занимал много времени. Неумелый менталист мог стереть больше, чем требовалось, и в результате получал впавший в кому овощ, игнорировавший команды и подчинённый простейшим инстинктам.