Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 96 – Софья Ленская

Цзянши, услышав, что шпильку могут сломать, тут же взвилась и метнулась к Юн Шэню, но Сюэ Чжу был наготове, а потому выставил лезвие меча, преграждая ей путь. Юн Шэнь поднял шпильку над головой и крепко сжал. Ци, вырывающаяся из трещины на капле крови фэнхуана, едва видимыми мерцающими нитями оплела его руку и обожгла так сильно, что Юн Шэнь, не сдержавшись, шумно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы.

— Еще шаг, и я ее уничтожу, – процедил Юн Шэнь. Мертвецы тихо и предупредительно зашелестели, медленно, но некрепко оплетая его ноги. Однако стоило лишь шевельнуться, как костлявые руки убирались прочь. Без прямого веления Цзюйхуа действовать они не решались.

Цзюйхуа еще несколько мгновений молча смотрела на Юн Шэня, изучая, а после медленно заговорила:

— В этой тьме я потеряла счет времени, – шептала она. – Мне неизвестно, сколько мы были тут заперты, иногда мне казалось, что прошли десятки лет или столетия, а иногда, что всего пара шичэней. Я и не надеялась, что когда-нибудь нас освободят.

— Кто заточил вас здесь?

— Не догадываетесь? – она хмыкнула. – От вас двоих так и разит их мерзкой кровью, не будь ее, мы с сестрами не погнушались бы сожрать вас сразу.

Так, значит, это были хули-цзин, и все же… Печать, начертанная на стенах коридора, была сложной, чертилась не раз, к тому же для нее использовался прах умерщвленных девушек, невинных жертв, душ, павших мученической смертью, – все это рождало удивительное по своей мощности заклятие, требовавшее недюжинной энергии для сотворения. Мало просто написать нужные черты, нужно их активировать и заставить работать. Не то чтобы Юн Шэнь сомневался в уме лисьих демонов – напротив, с их находчивостью и хитростью трудно было сравниться, но, скорее, эти лисы предпочтут убрать угрозу в виде оживших мертвецов, чем держать ее под замком. Темная ци, излучаемая захоронением, им ни к чему: демоницам вроде тех лисиц не нужна постоянная подпитка инь. Они рождены из тьмы, сотканы из нее целиком. Зачем им такой мощный источник темной ци?

— А что же Чэнь Ляомин? – вдруг вспомнил Юн Шэнь. – Дева Дуцзюань сказала мне, что она не лиса, но, вероятно, и не человек?

Услышав имя хозяйки Павильона ароматов, мертвецы застрекотали и зарычали чуть громче. Цзюйхуа вдруг замерла, а ее глаза угрожающе сузились. От неожиданно выпущенной волны темной энергии, пусть и легкой, ноги Юн Шэня задрожали и подкосились, он едва не припал на колено. Сюэ Чжу тоже пошатнулся, но вместе они смогли устоять.

— Чэнь Ляомин, – по слогам проговорила цзянши.

Тихим гулом имя хозяйки Павильона отдалось и в шепоте мертвецов.

— Эта ведьма^[47]… своими ласковыми словами она заморочила многим моим сестрам голову, а они, бедняжки, считали, что добрая матушка Чэнь защитит их, даст свободу, что наконец в этом полном несправедливости мире они нашли ту, кто чиста помыслами. Но все это было ложью.

Цзюйхуа уставилась в одну точку, глядя сквозь Юн Шэня. Казалось, ее захватили видения и воспоминания прошлого. Голос ее так и сквозил обидой и горечью.

— Каждая несчастная проклинала добрую матушку Чэнь, когда эта ведьма выпивала ее жизненные силы. А ведь с такой радостью мы шли к ней, не зная, что выглядим как маленькие кролики, отправляющиеся в логово тигра.

— Твоим сестрам, но не тебе? Выходит, ты знала, чем промышляет Чэнь Ляомин, и добровольно сдалась ей в лапы?