Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 91 – Софья Ленская

Юн Шэнь поморщился. Да, это было неизбежно. Но раскрываться перед Сюэ Чжу он не планировал – не для того на лицо ткань мотал, а потому решился на небольшую ложь.

— Я всего лишь бродячий заклинатель и спас твою жизнь. Мог бы обращаться ко мне уважительнее, – с упреком процедил он в попытке отбрехаться, но не вышло, Сюэ Чжу был на редкость упрям.

— Как я могу обращаться к человеку уважительно, если даже имени его не знаю?

— Тебе это так интересно? Что ж… – протянул Юн Шэнь. Он думал о том, как бы мог представиться, но сейчас все прежние варианты забылись. Почему-то казалось, что это имя единственно правильное. – Мое имя Янь.

* * *

Наконец, когда Сюэ Чжу удовлетворился ответом, но все же не перестал обращаться без должного уважения к «Янь-даою»^[43], как он теперь называл Юн Шэня, они решили двигаться дальше и поскорее выбираться из этого пропащего места.

Как рассказал Сюэ Чжу, он и несколько других учеников из Юэлань – его шицзе^[44] Ли и шисюн^[45] У – осматривали подвалы на предмет подозрительного, пока старшие ученики вместе с их мастером Си Ином, будь он неладен, отправились побеседовать с хозяйкой Павильона ароматов. Конечно же, совершенно все пошло не так, ведь хули-цзин были в курсе визита заклинателей и даже пытались их изловить – как видно, с целью заполучить больше энергии для… А, собственно, для чего? Юн Шэнь нахмурился, поняв, что упустил самое важное. Надо было расспросить Дуцзюань, пока была такая возможность. Только вот знала ли она, а если бы и знала, то разве сказала бы? Все же ему немного жаль эту барышню. Неизвестно, что с ней могла сотворить Ху Иньлин.

Сюэ Чжу не помнил, как именно угодил в ловушку, но вспомнил Дуцзюань и темный духовный нефрит, который дала ему именно она. Далее все произошло примерно по той же схеме, что и с Юн Шэнем, разве что Сюэ Чжу не стал слушать служанку, а то и дело подгонял ее, раздражаясь от чужой медлительности. Каков грубиян. Юн Шэнь мог бы упрекнуть его в неподобающем поведении, но они уже успели выйти в тот самый злосчастный коридор.

Он был пуст и тих, все так же освещаемый единственной масляной лампой, тусклым светом маленького желтого огонька.

— Ну? И о какой печати речь, уважаемый даою? Ничего тут нет!

Юн Шэнь видел перед собой чистые стены. Он прищурился. Быть не может. В прошлый раз здесь были черные письмена и извивающиеся волны символов, выведенные углем из костей погибших девушек. Прямо на этом месте!

Юн Шэнь огляделся. Нет, это совершенно точно тот же самый коридор, по которому его вела Дуцзюань.

— Она была здесь… – задумчиво протянул он.

Печать не могли стереть или уничтожить, на это бы ушло достаточно много времени, ее черты плотно въедались в стены, насколько он помнил, значит, дело в чем-то еще. Может, Ху Иньлин наложила чары, чтобы скрыть печать от чужих глаз? Нехорошо. Чтобы нарушить контур, недостаточно просто прервать ее, необходимо найти ключевые линии, формирующие концентрирующую силу чар, в этом и вся сложность.

— Сложи управляющий жест, а я начерчу заклятие.

— Эй, с чего бы…

Юн Шэнь схватил Сюэ Чжу за запястье, не оставляя выбора. Мальчишка насупился, но все же сделал как велено.

Выводить символы чар вот так оказалось еще хуже, чем когда он пытался писать иероглифы рукой Хэ Циюя. Получилось неидеально, но засиявший в воздухе нематериальный талисман был в общем правильным. С помощью Сюэ Чжу Юн Шэнь активировал заклинание, и на мгновение разгорелся свет такой яркости, что пришлось зажмуриться. Мощный поток энергии, высвобожденный из заклинания, как штормовой порыв, рассеялся вокруг, Сюэ Чжу тяжело вздохнул.