Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 56 – Софья Ленская

Когда Юн Шэнь взглянул на него, то не мог не заметить мелькнувшую меж обмахиванием веером издевательскую ухмылку, полную яда. Цянь Аньхуа, услышав чужие слова, сжала губы в плотную линию и обратила тяжелый взгляд на Юн Шэня, но не решилась сказать хоть что-то. Меж тем Хэ Циянь продолжал:

— Но я считаю, что это можно решить и без участия отца, ведь, судя по всему, Юй-ди уже готов отправиться в школу Юэлань, м?

Юн Шэнь сжал в руках пиалу. Раздражение, копившееся в нем до сих пор, грозило вырваться наружу. Этот Хэ Циянь явно испытывал его терпение! Чего он вообще пытался добиться? Неужели хотел, чтобы младший братец устроил скандал и опозорил семью перед гостями? Юн Шэнь не собирался поддаваться на такие дешевые провокации.

— Третий брат, не стоит делать преждевременных выводов, вину четвертого брата еще предстоит доказать, – вдруг вступилась Хэ Цимин. – Кроме того, это я одолжила ему свою мантию, когда мне пришлось сопроводить его до покоев. Ты ведь знаешь, он нездоров, особенно после того, что случилось, ему необходимо восстановиться…

Она взглянула на Юн Шэня с сочувствием, но ему слабо верилось в ее искренность. Кажется, Хэ Цимин прежде была как раз таки в числе тех, кто собирался отправить Хэ Циюя в Юэлань при первой же возможности. И что же теперь? Неужели прониклась родственными чувствами или на нее так повлияли слова Хэ Цисинь? В это Юн Шэню тоже слабо верилось. Насколько он знал, Хэ Цимин сбежала из дома, и целых десять лет о ней не было и вести, лишь пару лет назад она вышла на связь. Так о каких узах семьи могла идти речь? Едва ли она испытывала нечто подобное. И тем не менее неожиданное спасение пришло именно от нее.

И мантия тоже.

— Твоя сестра права, тебе следует быть терпеливее, – вступила в разговор Цянь Аньхуа, ее тон был строгим, значительно отличавшимся от прежнего. Теперь в нем звенел металл. – Мы дождемся возвращения вашего отца, до тех пор никаких поспешных решений не будет.

— Нет причин переживать, мы не собираемся вершить произвол, – вклинился Си Ин. – Мы храним всё произошедшее в строжайшей тайне, о ходе дела известно лишь Юэлань, его величеству, ну и теперь, получается, вам. Мы не обвиняем вашего внука ни в каких преступлениях – могу заверить вас, что он в полной безопасности.

Да, именно поэтому утром к покоям Хэ Циюя были приставлены заклинатели, без которых он не мог бы ступить и шагу. Полная безопасность. Юн Шэнь скользнул взглядом по молодым лицам учеников Юэлань и споткнулся о Цао Сяошэ, по довольному выражению которого можно было с уверенностью сказать, что тот наслаждается разворачивающимся зрелищем. И вправду скользкий змей.

— Позвольте этому скромному также вступиться, – неожиданно подал голос Цао Сяошэ с такой серьезностью, будто это не он мгновение назад развлекался, наблюдая напряженный разговор. – Мы с четвертым господином Хэ обсуждали его намерение поучаствовать в расследовании. Я не вижу никаких причин, почему мы не можем позволить ему это сделать.

— Все верно, я действительно готов оказать посильную помощь в расследовании, чтобы очистить свое имя от подозрений, – процедил сквозь зубы Юн Шэнь.

Хэ Цимин была шокирована таким выпадом, поэтому растерянно уставилась перед собой, не решаясь произнести ни слова. Нехорошо, Юн Шэнь рассчитывал, что она его поддержит, раз ранее так расчувствовалась и выказала неравнодушие к судьбе Хэ Циюя.