Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 24 – Софья Ленская

Проведя еще немного времени в чайной в неудачных попытках скормить Юн Шэню вяленые сливы, Хэ Цисинь повела его на рыночную площадь. Он уже отринул все попытки сопротивляться натиску молодой госпожи и просто следовал за ней, стараясь лишний раз помалкивать. И, только оказавшись среди толпы, Юн Шэнь наконец ощутил, как неуютно ему стало – от руки девы Хэ, что крепко сжимала его предплечье и тащила за собой едва ли не волоком; от бесконечного гомона вокруг; от толпы, напирающей со всех сторон, пестрящего изобилия красок и образов… От всего этого начинала кружиться голова.

— Юй-гэ! Примерь! – восторженно прощебетала Хэ Цисинь, когда они остановились у лавки с безделушками, и протянула Юн Шэню маску.

Он не сдержал смешка. Мало того что Хэ Цисинь, замужняя знатная госпожа, вторая дочь прославленного генерала Хэ, которая в обществе должна держать лицо, во время их прогулки вела себя как избалованная юная девица, так еще и эта маска!..

Юн Шэнь повертел ее в руках. Очевидно, перед ним маска Бессмертного небожителя. Но как же она далека от действительности! Выточенные черты лица, яркие узоры… Неужели смертные представляли его себе именно так? Разодетого в шелка и золото, сияющего, как десять солнц? Какой же вздор.

Не успел Юн Шэнь прокомментировать это безобразие, как Хэ Цисинь потянула его дальше. Она предлагала купить сладости, от чего Юн Шэнь наотрез отказался: вкус еды он открыл для себя недавно и мог с уверенностью сказать, что любителем сладкого не являлся. Отказался он и от сушеной хурмы, но Хэ Цисинь все равно приказала Су Эру ее купить, да побольше. Затем они отправились к лавке фейерверков, где Су Эр со всем терпением, по-видимому дарованным ему Небом, уговаривал госпожу Хэ не тратиться. В поместье уже закуплены фейерверки именитых мастеров, и брать посредственность в проходной лавке втридорога не было нужды.

После непродолжительного обхода всех лавок Хэ Цисинь подустала, и было решено отправиться на главную улицу. Музыка гремела совсем рядом, шествие приближалось.

Толпа рассредоточилась по обе стороны дороги, по периметру улицы стояли городские стражи, наряженные в парадные доспехи. Это было сделано, чтобы люди не вырвались на дорогу, где двигалась пышная процессия. Су Эр восторженно шептал, что все шествие представляло собой легенду о победе Света над Тьмой и шло в хронологическом порядке. В начале процессии двигались люди, наряженные как различного рода создания тьмы и хаоса, на них были черные одежды и маски – морды демонических тварей, олицетворение демонического воинства, ворвавшегося в мир смертных. Их шествие сопровождалось неистовыми варварскими танцами – одним словом, тем, что приходило на ум смертным при упоминании демонов. За ними следовали люди в доспехах и с копьями в руках, олицетворение смертного мира, что поднялся на бой, – они вместе с демоническими тварями сплетались в воинственном танце. Следом шли танцовщицы и певицы, и тональность музыки при их появлении сменилась на печальную. То были небесные феи, наблюдавшие за происходящим в Царстве живых хаосом и молящие Небо послать спасение.

Глядя на это действо, Юн Шэнь испытал острое желание закатить глаза. Это же совершенный в своем роде фарс!

Все было не так!

Он шумно вздохнул и огляделся в поисках Су Эра, надеясь выловить его сейчас и наконец разузнать про того лекаря Цао, пока Хэ Цисинь поглощена представлением, но в следующий момент из толпы раздался истошный крик: