Книга Девочка-птица, страница 20 – Нелли Мёле

Неплохое начало! Ребята-хористы тут же уставились на меня. А господин Берг уже вытащил меня на сцену, и меня сразу же бросило в жар. Я наверняка уже покраснела как помидор. Ладони вспотели, и я незаметно вытерла их о джинсы.

— Может, я пока просто послушаю? – тонким голосом спросила я. Но господин Берг, как будто и не услышав меня, придвинул мне стул:

— Ну садись же, не стесняйся!

Какой-то бред! Предложенный мне стул стоял прямо у рояля, перед другими хористами, и все они хорошо меня видели. Нет, я этого просто не переживу! Я поискала глазами Мерле, но она стояла в последнем ряду с Паулиной и взволнованно с ней переговаривалась.

Господин Берг постучал дирижёрской палочкой по деревянному пюпитру, стоящему перед хором, и, перекрикивая болтовню и перешёптывания, объявил:

— Приветствую всех на новой репетиции! – Постепенно голоса и шум стихли, и он продолжил: – Поскольку мы с вами приближаемся к большому музыкальному выступлению, на этой неделе у нас будет две репетиции, а на следующей будем встречаться ежедневно. Сегодня основная задача – прогнать первую сцену с Евлалией, поскольку эту партию теперь исполняет Кайя из пятого «А».

И снова болтовня и перешёптывания. Бесчисленное количество пар глаз уставилось на меня. Я чувствовала себя птицей в клетке, которая не может улететь, и покраснела от смущения. Господин Берг подал мне листок с нотами и указал на первую строчку.

— Мы начинаем отсюда, – пояснил он и открыл крышку рояля. – Давайте споём первые четыре строчки, чтобы Кайя услышала и поняла мелодию, – и он начал отсчёт. – Раз, два, три, четыре – и-и-и-и-и-и…

Зазвучала такая музыка, какой я никогда не слышала. Грустная и весёлая одновременно. Она отдавалась в моём теле и слегка щекотала горло. Оставаться равнодушной было невозможно – голоса хористов и игра господина Берга звенели у меня в голове, растекаясь и лопаясь точно маленькие мыльные пузыри.

— Очень хорошо, – похвалил господин Берг. – А теперь ещё разок. Кайя, попробуй с нами!

Снова зазвучал аккомпанемент, вступили ребята. Я приготовилась подпевать, но голос был тих и тонок. А поскольку все взгляды снова были обращены ко мне, живот свело судорогой, в груди стало тесно, и я даже рот не могла толком открыть. Я вроде и подхватила мелодию, но сама себя не слышала. Когда песня закончилась, в зале наступила действительно мёртвая тишина. Господин Берг смотрел на меня, руки по-прежнему лежали на клавишах. Какой-то мальчик с удивлением спросил:

— И это исполнительница главной роли в мюзикле?!

Неудачи меня сегодня преследовали! Я посмотрела на свои задрожавшие руки. Зачем я вообще пришла, было же и так ясно, что всё закончится полной катастрофой. И вот я опозорилась, стану теперь посмешищем всей школы. Нужно уходить отсюда, и поскорее. Я уже приготовилась броситься к дверям зала, когда господин Берг сказал очень спокойным голосом:

— Кайя, закрой глаза. Глубоко вдохни, выдохни и представь, что ты – Евлалия. Ты стоишь на прекрасном цветочном лугу и слушаешь завораживающее пение других волшебных существ.

Я посмотрела на него. Господин Берг мне ободряюще кивнул, его карие глаза пристально смотрели на меня:

— Просто поверь, Кайя! Ты сможешь!

Чуть помедлив, я крепко зажмурилась. Это помогло, потому что так я не видела уставившихся на меня глаз. А через пару секунд я даже смогла представить цветущий луг, а потом, почувствовав аромат цветов, я подумала о Евлалии, которая так ждала прихода весны, кружась в своём лёгком платьице.