Книга Зачарованные крылья, страница 26 – Нелли Мёле

— Не повезло бедняжке выступать самой первой! – шепнула я Милану.

Хотя Свенья мне совсем не нравилась, у меня перехватило дыхание, когда она, щурясь от яркого света прожектора, вышла на сцену. В чёрном платье она выглядела намного старше семиклассницы. Господин Кёниг настроил для неё микрофон, а затем пересел в зал к остальным членам жюри.

— Итак, Свенья, какую песню ты подготовила?

После некоторого колебания Свенья начала петь.

Милан наклонился ко мне:

— Определённо не аваност!

И действительно: Свенья едва слышно выдыхала в микрофон знакомую поп-песню, а ближе к концу её голос и вовсе начал дрожать.

— Наверное, это от волнения, – пробормотала я. – В хоре она лучше поёт!

— Возможно, – Милан пожал плечами. – Во всяком случае, она совсем не аваност.

После Свеньи на сцену вышла Феа Бах. Это была та самая девушка с длинными рыжими волосами, на которую я обратила внимание, когда только пришла. Она встала у микрофона, тряхнула волосами, уверенно посмотрела на членов жюри и запела. Ничего не скажешь: голос у неё был потрясающий! Чистые звуки долетали до сводчатого купола театрального зала и отражались оттуда во всех направлениях. Мы с Миланом с открытыми ртами уставились на девушку, которая только что допела звонкую и долгую последнюю ноту, а затем изящно поклонилась под аплодисменты членов жюри.

— Круто! – прошептал Милан. – Это имя стоит запомнить.

— Феа Бах, – сказала я тихо, больше самой себе.

— Феа Бах, – улыбнувшись, эхом повторил Милан.

Я нахмурилась. Но размышлять по поводу выражения лица Милана не было времени, потому что на сцену поднялся следующий участник.

Как возможных аваностов мы забраковали ещё троих, выступавших после Феа.

В какой-то момент наш учитель, господин Берг, повернулся в зал и посмотрел прямо в нашу сторону. Мы с Миланом пригнулись. Неужели господин Берг нас заметил?

Но, видимо, нет, потому что он просто вызвал на сцену следующего участника. Эта девочка пела неплохо, но до аваноста тоже не дотягивала. За ней выступили трое мальчиков и ещё одна девочка.

В какой-то момент Милан не выдержал:

— Да для аваностов они все поют недостаточно хорошо! – он взъерошил себе волосы и беспокойно оглядывал зал.

Список уже подошёл к букве «Ж», когда около нас возникла госпожа Юнкер:

— Вот вы где. А я вас везде ищу! Вам где было велено сидеть?! Просто неслыханно!

На сцене как раз никого не было, и наша учительница даже не пыталась говорить тихо. Мы с Миланом подскочили от неожиданности, я лихорадочно соображала, что ответить. Внезапно рядом с нами появился и господин Берг:

— Оставь, Сабина. Дети просто хотели послушать других конкурсантов, их можно понять. Они ведь никому не мешали.

Госпожа Юнкер нахмурилась:

— Если бы все участники конкурса сидели в зале, думаю, это было бы неправильно, Арне. Это несправедливо по отношению к остальным.

Арне Берг только пожал плечами, и, поскольку в этот момент на сцену вышел следующий исполнитель, поспешил вернуться на своё место в первом ряду жюри.

Госпожа Юнкер сказала:

— Вы сейчас же пойдёте со мной за кулисы. Тем более что скоро ваша очередь, – она резко развернулась и исчезла за дверью.

Мы с Миланом последовали за ней. Я успела услышать начало пения девочки на сцене и сразу же поняла: нет, не аваност.