Книга Записки из бронзового века, страница 32 – Мефодий Отсюдов

Идея с изобретением пива меня прям зацепила!

Во первых, пить хотелось очень прям, а во вторых – вспомнил я историчку из своей «любимой» школы. Умела она внимание подростков завоевать. Нет, не обликом, хотя там тоже было на что посмотреть, а подачей материала.

Как сейчас помню, про древний Египет учили. Про подвиги какого-то там фараона Хотэба как его Тамовича. Ох, и нудно было. Весь класс носами клевал и веки скотчем ко лбу приклеивал.

Типа, не спим мы.

Тут-то Анфиса Петровна и задвинула, что примерно в том самом Египте пивоварение и начало процветать. А рабам даже ежедневно по пять литров алкашки выдавали в качестве пайки. Простым рабочим – трёшку.

— Их сызмальства подсаживали на стакан. А алкоголик о побеге или бунте, если есть чего бахнуть, даже и думать не будет. Его и охранять то не нужно. Поставь задачу, покажи, что его вечером ждёт, если работа будет сделана и всего делов. И если бы не тёрки высокого начальства, то до сих пор Египет бы и процветал, – вдалбливала она в наши юные головы.

Шут его знает, так было или врала Петровна. Живы будем, смотаемся посмотреть, чего там и как на самом деле. Но это всё потом, а сейчас…

— Верной дорогой идём, товарищи! – горланил я не жалея пересохшей глотки. Махмут, зажигай! Давай нашу!

По моим прикидкам, марш длился уже часа четыре. Как минимум. И я с минуты на минуту должен был уже упереться в реку. А её всё не было. А тут ещё и солнце за тучкой скрылось.

— Да ну нафиг, – пыхтел я, подперев дерево. – Привал, на! И вообще, обед на дворе. Как там у классика – кушать подано, пора пожрать!

Ну а что полагается после хорошего обеда? Правильно, перекемарить минут по часик. На каждый глаз. Это то и сыграло со мной злую шутку. Почему злую? Так я же к лесам совершенно не привычный был. В степи то ориентироваться научился на уровне продвинутого юзверя, а тут все деревья на одно лицо!

Короче, проснулся я, до ветру сбегал и забыл, в какую сторону шёл.

Причём от слова совсем.

Нет, можно было по своим следам попытаться выйти к отправной точке и более тщательно спланировать маршрут. Но это был не мой путь.

— Ноги не казённые, топать туда-сюда, – возмущался я на весь лес, привлекая Братана к расчистке территории от опавшей листвы.

Мой план был прост.

Примерная картина, как выглядит этот лес с высоты птичьего полёта и смутное представление, откуда и куда течёт река, у меня было. Вот и начал рисовать карту. На масштаб и прочие тонкости забил.

Не суть важно.

— Для нас главное – примерное понимание и правильная ориентация, – щурил я левый глаз, выводя палочкой причудливые изгибы на земле.

Карта получилась… Как бы это помягче сказать – весьма схематичная.

Пришлось лезть на дерево. Хоть немного, а легче стало. С самой верхотуры я гондурасский пик увидел. Запомнил, слез и к карте. Спел голосом Папанова песенку про «Летять утки и два гуся», затылок почесал и …

По моим прикидкам выходило, что я сильно отклонился вправо, но река неподалёку должна быть. Правильно или нет определил своё местоположение? А уже плевать было, если честно. Я уже не раз на своём опыте убедился, что тут важнее вера в себя, спортивная злость и мотивация.

А как себя подбодрить, если от пения глотка сохнет, а от фантазий башка пухнет? Правильно, перенять опыт товарища Сухова. Только он письма сочинял, а я заметки в газету ваять начал. Про нашего мальчика, который в лесу заблудился и на его поиски собаку с милицией отрядили.