Книга Записки из бронзового века, страница 188 – Мефодий Отсюдов

— Нет, решено! Остаюсь здесь! Хоть тут и опасно, а пройду свой путь до конца! Плевать! Пусть погибну в бою, зато выжившие потом обо мне потом баллады сложат, в песнях моё имя и образ через века пронесут. И будет потом какой-нибудь культуролог голову ломать и теории выдвигать, чего это за персонаж такой был, что на заре зарождения культуры рода или даже племени Хой так прославился, что легенды о нём сквозь тысячелетия прошли и не померкли.

Мысли о высоком были разбиты самым бесцеремонным образом – без стука и предупреждения вломился в мои хоромы шаман. Видать, что-то действительно сверх важное случилось, если он наплевал на моё вето на проникновение в казарму. А ведь до вчерашнего дня они для всех похлеще самых древних табу были!

Или может обдолбаный был и плевать ему на всё было.

— Чего лежишь? Я зелье почти сварил! Собирайся! – ошарашил он меня. – Видение мне было. Только если ты на небо метнёшься за новым оружием и хитростями, то только тогда мы спасёмся и сохраним не только род, но и знакомый тебе ход истории. Ну а если нет, большая беда будет – весь мир в труху!

Честное слово, так и сказал. Один в один передаю.

У меня от удивления аж челюсть отпала. Таких теорий и слов от нашего шамана я, честно, не ожидал. Да и я бы без подготовки не смог бы такое задвинуть.

— Ты сам-то понял, чего сказал? – попытался я подловить толмача.

— Нет, – даже не моргнув глазом, выпалил он. – Духи мне так сказали. Заставили это выучить и тебе слово в слово передать. А что это означает, я не знаю. Но видать, что-то важное. Зелье готово, так что, собирайся!

И мне бы дураку радоваться начать, а я заднюю начал включать. Типа, нас и здесь неплохо кормят, балладу должны сочинить, которая мой подвиг через века пронесёт.

Но толмач меня не слушал. Скрипел зубами, сверкал очами и талдычил: «Пошли, да пошли».

— А как же я в свое время, тьфу ты, к себе на небо попаду? – решил прибегнуть я к своему последнему аргументу.

Шаман от такой неосведомлённости даже не удивился ни разу. Ухмыльнулся только, типа, теперь понятно, зачем тебя духи в наши пенаты закинули. На перевоспитание: там тупил и всех достал, и тут за то же взялся.

— Мир, он многослоен, – принялся втолковывать он мне, увлекая меня на свежий воздух. – Видишь дерево? – ткнул он пальцем в сторону леса.

Я кивнул. А потом про суслика шутку вспомнил и подумал, что он мне сейчас древнюю интерпретацию задвинет.

Не угадал.

— Мы сейчас в самом низу, у корня. Отвар сделает твоё тело легким, и ветерок закинет тебя повыше. Как раз на первую ветку. А там ты сам уже на вторую взлетишь, а потом и на третью. А потом тебя стражи подхватят и на нужный уровень, который ты им укажешь, и проводят. Как они его найдут, не знаю. Вам, духам великим, оно виднее. Предстанешь перед верховным советом, вот у них и спрашивай, а от меня отстань, – начал злиться шаман.

Я за ним такого ни разу не замечал. А сейчас он на последней фразе даже зубами скрипнул.

— Попрощаться то хоть можно? – поник я, поняв, что хочешь не хочешь, а хлебать шаманскую дрянь, после которой и не факт, что выживу, придётся.

— Успеешь, – обрадовал меня толмач. – Ритуал будем проводить, когда солнце нас покинет! Зелье как раз дойти успеет.

Как оно получится – не знал, но как ни крути, а отвертеться не получится. Ни племя, ни тем более род, не поймут.