Книга Записки из бронзового века, страница 164 – Мефодий Отсюдов

— А это уже в корне меняет дело, – почему то обрадовался он. – Что ты хочешь?

— Скажи-ка мне, мил человек, а где ты таких нехороших слов набрался? Материшься, как сапожник, – улыбнулся я.

— Это язык галлов, на нём все истинные люди говорят. А если ты посланник духов, и можешь на человеческом языке говорить, то зачем ты этим отбросам помогаешь, а не истинным людям? – сощурился пленник.

— А кто тебе сказал, что истинные люди это ваше племя? У меня совершенно другая инфа, – продолжал я выпытывать интересное.

— А ведь седовласый правитель меня об этом предупреждал, – улыбнулся допрашиваемый. – Он просил тебе послание передать, подойти, я тебе его на ушко шепну. Иди сюда, не бойся. Ты же посланник? Чего тебе какую-то сявку бояться, – добил меня рогатый.

Моя пятая чакра просто вопила об опасности. Я понимал, что меня тупо берут на понт! Но на меня смотрели подчинённые – ребята безоговорочно верили мне и показать страх перед только что пришедшим в себя пленником, в данной ситуации, означало хлеще, чем новость, что «Акелла промахнулся».

Я шагнул к пленнику и склонился к нему, держа нож наготове.

Как так получилось, что пленник дёрнулся, и я тут же оказался распластанным на земле, а на мне сидел враг и со всех сил давил на мою вывернутую в неестественную позу руку, сжимающую нож, одновременно пытаясь придушить меня, я не понял.

Спасибо Иво.

Любой другой абориген бы просто стоял и смотрел, чем дело кончится. Так тут было принято и это правило впитывалось с молоком матери. Но мои пацаны уже ступили на узкую дорожку, ведущую к переменам.

Иво медленно подошёл к пленнику сзади и без всяких розовых соплей и героизма тупо вогнал рогатому нож в спину. По самую рукоятку.

Сверху вниз.

— Спасибо, брат, – прохрипел я, сбрасывая с себя дергающееся в конвульсиях тело.

— Было бы за что, – сплюнул Иво. – Кво обидится теперь. Это он должен был сделать. Они же его жену убили. Она не в нашей землянке ночевала. А тут враги.

В ответ я только скрипнул зубами.

— И ребёнок тоже?

— Да. Не успела родить…

— Тело на улицу вытащить, в казарме всё убрать! Чтобы к моему приходу и намёка на это не было, – рявкнул я, немного придя в себя.

Как ни крути, а такой подляны от пленника я не ожидал. Не принято тут так было. Прямолинейнее все были, что ли. Вот и привык я к этому.

И едва не поплатился.

— А я-то размечтался, что стану первопроходцем в плане подковёрных игрищ и дворцовых переворотов. Естественно, со всеми вытекающими. А оно, вон как Михалыч, – вслух рассуждал я, топая на доклад к вождю по первому снегу. Но что-то мне подсказывало, не долго он пролежит.

Оттепель шарахнула.

Утро только готовилось вступить в свои права, а значит утомлённый главнюк, пока подчинённые нервно вздрагивают и просыпаются от каждого шороха, мирно дрых, изображая заботу о вверенном ему составе. Вождю-то чего бояться – выставил охрану из телохранителей, и всего делов.

Но это в теории.

А вот обострившаяся в последнее время чуйка подсказывала мне, что не всё так прекрасно в датском королевстве.

Или где там было норм? У Маркизы?

Я еле сдержался, чтобы не заорать во всю мощь своей глотки, когда увидел у входа в начальственную хату затухающий костерок и дрыхнущий рядом караул.

— Вот она, беспечность, помноженная на раздолбайство и убеждение, что снаряд два раза в одну воронку не падает, – хмыкнул я, и, просочившись мимо спящих, аккуратненько так двинул к главнюковскому ложу.