Книга Записки из бронзового века, страница 140 – Мефодий Отсюдов

Пришлось изображать заговорщицкое лицо, закатывать глаза, напоминать про прошлые уговоры и ссылаться на волю духов.

Вроде прокатило.

— Сбор – на закате на поляне около моей землянки. Попрошу не задерживаться, – сломал я последние скрепы местного руководства. – Так духи велели, – добавил я после секундной паузы и, предвидя логичный вопрос, почему шамана проигнорили, буркнул, что это не в моей компетенции. – С шаманом сам разбирайся. Может его за неисполнение служебных обязанностей ещё и премии лишить надо. Короче, ты вождь – ты и думай, а я пошёл.

Главнюк на это только зубами скрипнул, а бабы его за груди свои схватились, типа сердце у них от такого нахальства прихватило.

Синхронно.

Вызвал он после этого шамана на ковёр или нет, и как баб откачивали – не знаю! Мне не до этого было, я к вечернему шоу готовился.

Ну как готовился…

Вернулся злой, как чёрт, в своё логово и выгнал всех. Нервную систему что успокаивает? Правильно, любимое дело. Вот и начал я в барабаны лупить всяко-разно. А когда отпустило, имеющийся репертуар пару раз прогнал. Потом взгрустнул, что струнных бы ещё (это я про ревущие гитары, если кто не понял).

А потом меня осенило, и я к местному художнику в гости потопал. Он, кстати, в той же землянке жил, куда меня вождь первоначально на постой определял.

У нас с ним, по мнению местных, много общего было. В смысле, он тоже авторитетом совершенно не пользовался и существовал на птичьих правах. Но дружбы у нас не получилось. Скажем так, характерами не сошлись.

Дорогой читатель, естественно, задаст логичный вопрос, зачем мне художник? В топовых книжках путные попаданцы в одну каску всё разруливают и придумывают, а тебе слабо что ли?

Таким я отвечу так, словесные образы, они конечно сильные, но без хорошей и качественной визуализации – ни в двадцать первом веке, ни в бронзовом – никак.

А так как красок масляных ещё не изобрели, значит, мне нужна охра! Я в интернете читал, что её чуть ли не на заре человечества открыли и активно пользовали. А как её делать и где брать – увольте, но далёк я от этого.

Что ещё забыл сказать, местного живописца, как бы это странно не звучало, звали Хум.

Он как мою свирепую рожу увидел, сразу в понятливого малого превратился. Только я всё равно был непреклонен и вместо «здрасти» сразу же поставил его перед фактом, что реквизирую красную штуку, которой он всякую похабень на стенах рисует, в пользу зарождающегося отряда.

Видать переборщил.

Хум натурально обделался и без промедления выдал все запасы.

— Берите-берите, а я себе ещё сделаю, – лепетал он. – Только реквизировать не надо. Я хороший. Я даже жаловаться не буду. Никому не скажу, что ты тут был. Не реквизируй, а?

Пришлось принимать дары и успокаивать не только свою совесть, но и мужичка.

— Ты, это, если чего вдруг, заходи, – буркнул я напоследок. – Поможем, чем сможем.

Чувство стыда выветрилось, как только вернулся в свою хату. Дел же ещё было выше крыши.

Перво-наперво, в силу своих способностей, я разрисовал рокерской тематикой там-тамы. Человечки с ирокезами получились – без слёз не взглянешь. Зато буковка “А” в кругу (значок анархии, то бишь) красиво вышла.

Такой же символ я намалевал и на лосином черепе, что от нашего ужина остался. Всё это дело с горем пополам прикрепил над входом в землянку. А чтобы раньше времени сюрприз не спалили – накрыл дело рук своих шкурой.