Книга Записки из бронзового века, страница 131 – Мефодий Отсюдов

В горле всё пересохло. Сушняк был – мама не горюй. Видать эти фитотерапевты мне тоже что-то для телесной лёгкости подсунули.

— Это АгА, – с ударением на второе А, ввёл меня в курс дела Иво, первым заметивший моё пробуждение. – Охотник из нашего племени.

— Надо запомнить и поблагодарить его за бдительность. И делом занят, и периметр контролирует, – пронеслась в голове мысль. – Вода где? – наконец-то выдавил я из себя.

— Там, – махнул рукой мой зам. – Тут недалеко родник есть. В рощице, в которой вы в засаде сидели. Не помнишь что ли? – неподдельно удивился Иво.

Пришлось вставать и, матеря про себя этих тёмных консерваторов, отвергающих мои новаторские идеи, топать в указанном направлении. А ведь я предлагал этим балбесам бурдюк придумать. Так нет же. Легче на стоянке про запас напиться, а так тут родники на каждом шагу. А дома – из кувшина попить можно.

Родник нашёлся быстро. А вот жажду утолял я долго.

Обратно топал уже в благодушном расположении духа. Как-никак, а первую официальную победу одержали. И без посторонней помощи! Оказывается, пока ходил – полегчало не только мне.

Ага выглядел паршиво, но он нашёл в себе силы, чтобы рассказать свою историю.

— Я был на охоте. Далеко ушёл, редкого зверя добыть хотел. Большого. Только на след напал, и тут они меня поймали, – еле шевеля пересохшими и обкусанными губами, смотря на меня невидящим взглядом, рассказывал Ага свою историю.

И судя по всему, свою последнюю историю.

— Улыбались, мясо предложили. Но говорили они не по-нашему, – продолжал охотник. – Много слов было похожих на те, что ты говоришь. У самого главного голова блестящая была и с рогами, – сфокусировав на мне взгляд, прошептал Ага. – Я подумал – это духи и они к тебе на помощь пришли. Повёл их к нам. А вечером понял – враги. Они на вечерней охоте слишком много дичи добыли. Самое лучшее съели, а остальное гнить оставили. Так наши не делают. А духи так тем более не делают. Утром несколько врагов на восток убежали. Больше я их не видел. А тех, кто остался, я их в другую сторону повёл, а потом сбежать решил. Я быстрее самого быстроногого оленя бежал, как можно дальше от стоянки их уводил. Долго бежал. А потом они меня поймали. Злые были. Побили меня, а когда я двигаться не мог, руки мои на камни положили и другим камнем сверху по ним били. Я не кричал. Не успел, духи позвали меня к себе. Не нашёл предков. Пришлось возвращаться. А когда я на землю опустился, утро уже было. Они спали. Хотел убежать, не смог. Тогда я и понял, что это, совсем злые духи, и они наше племя извести хотят.

Ага облизал пересохшие губы, взгляд его просветлел, и он улыбнулся.

— Весь день я лежал. Больно мне было. А потом я в пустошь попал. Предки меня домой звать начали. А потом я услышал песню, которую ты играл. Я её петь начал, тихо-тихо, чтобы враги не поняли слов. Силы ко мне вернулись, я встал и пошёл. Шёл и пел, шёл и пел. А они за мной гнались, копьями потрясали, но догнать не могли.

— Бредит, – вздохнул я, накрывая смелого охотника шкурой, и погрузился в думки.

В невесёлые думки.

Логика врагов была проста, поняв, что их ведут не в ту сторону, они тупо избили пленника и раздробили ему кисти рук. Подождали, пока у него температура поднимется, и голова соображать перестанет. А для убедительности, один из недругов накинул шкуру и прикинулся духом предка.