Книга Путешествие в молодость, страница 3 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

— Опа-на. Перенос во времени, если он и есть, минимален, - уточнил мозг.

— Ииии? - требуя продолжения, протянул я.

— Чего и? Помоги толкнуть что ли! - огрызнулся мелкий. - Все пацаны, блин, на нормальной технике гоняют. Плевать, что голимые китайцы, а не фирма, но они хотя бы работают. Один я, как лошара, на батином призраке коммунизма.

— Какого коммунизма? Это же Чезет! Мейд ин Чехословакия. Ааа, - огорченно махнул я рукой. - Ты, наверное, и про страну то такую и не слышал, - сплюнул я. – Ладно, чего там у тебя? Говоришь, заглох? Ща.

В голове моментально родился план обучения и разведки. Или наоборот.

— Искру проверял?

— В смысле?– протянул парень.

По ходу путешествие во времени отменилось. Произошел сбой, - внёс коррективы мозг. А так хотелось, если честно. Ну, если и тут облом, то это не повод отменять веселье.

— Эх, молодо-зелено, - продолжал я сыпать любимыми цитатами. - Ты что никогда пьезозажигалку не разбирал? Палец, сюда вот сунь. Защекочет – есть искра, - напутствовал я малого, доставая из-под бензобака свечной наконечник.

— Ууууйййййййй, - взвыл юноша, отлетев от “Чезетки” минимум на метр, как только я пнул ногой кикстартер.

-Работает, - резюмировал я. - Не очкуй малой, Искра есть, значит будет и пламя! Ща всё починим. Или доломаем.

Трогая и шевеля пальцами все, до чего они дотягивались, я всё глубже и глубже погружался не только в недра любимой техники, но и в воспоминания. По-хорошему, нужно было вспоминать техничку, а память, как назло, подкидывала совершенно другие образы.

— У Серого такой же был, - вздохнув, пробормотал я. - Один в один.

Наблюдая за моими потугами малой потирая пострадавшую руку, постепенно подходил всё ближе и ближе. А когда я сдернул с бака шланг подачи топлива и начал дуть в него, замер в недоумении.

— Давай, заводи, - скомандовал я через пару минут. - Дело было не в бобине.

— А не шибанет? - все ещё потирая пострадавшую конечность поинтересовался юный байкер.

— Не боись. Давай уже смелее.

— А что было то? - не унимался мелкий.

— Да фильтр, по ходу, забился. Продувка ненадолго поможет, но до дома доедешь. Надо открутить вот эту хреновинку, промыть сеточку и всё будет норм. Если обратно собрать.

Но вместо ожидаемой радости, юный байкер насупился.

— А оно мне надо.

— Заводи давай, - прикрикнул я, не обращая внимания на его выкрутасы.

Всё ещё опасаясь строптивой техники, юноша аккуратно повернул ключ и осторожно нажал на кикстартер.

— Да что ты его как... - не выдержал я. - Дай сюда.

Оттолкнув малого я победно улыбаясь и слегка наклонив мотик, воплотил в жизнь слова популярной песни моей мото-юности: с пинка заехал в заводной рычаг. И, о чудо. “Чезетка” ожила. Да еще как ожила.

— Садись, прокачу, - проорал я ошалевшему от удивления юноше. – Рюкзак только мой прихвати.

Тот испуганно кивнул, подхватил с обочины мои вещи, запрыгнул в седло и намертво вцепился в мое пузо.

Я усмехнулся. А потом… А потом я оторвал душу. Вспомнил июльский ветер в лицо и кураж, ожидания посиделок с песнями под гитару и портвейн. Ночные полевые дороги. Визжащую от восторга Наташку, вцепившуюся в меня. Как она на кочках и поворотах, как бы нечаянно трогала мой молодой и радующийся таким робким девичьим рукам, орган, рвавшийся из штанов.

Это меня и подвело. До села мы не доехали метров сто. Заднее колесо влетело в яму и жёсткие амортизаторы запустили моего юного пассажира к звездам. Один он лететь не пожелал. Уцепившись одной рукой за мою подмышку, а второй за мою роцкерскую шевелюру, пацан буквально вытянул меня из мотоциклетного седла и я второй раз за вечер на своей заднице испытал мягкость и приветливость сельских обочин.