Книга Путешествие в молодость, страница 149 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Но кайф то я ощутил.

Нужным и востребованным себя почувствовал. Впервые за последние пять лет вкус жизни почувствовал.

Но это было в деревне. Где местные не избалованы всякими развлечениями. А в городе так уже и не проканает.

Хотя…

— Филин, про самоутверждение я понял. А секрет то в чём? - вырвал меня из раздумий Чиж.

— А? Какой секрет? - затупил я.

— Хита, - растерянно протянул малой.

— Так, я же тебе говорю, чтобы текст девчонкам понравился. Про любовь там, как парень на всё готов ради неё. А ещё лучше, как чувак без неё страдает. Девки же, когда песню слушают, они всё на себя проецируют. Сидит она такая и представляет, что это про неё. И если текст жизненный, то ты на волне. А вторая сторона этой медали - пацаны на тебя ровняться начнут. Они же тоже хотят женского внимания. Но это всё теория из прошлого. Так сказать, рецепт народного хита. В пример, тут “Сектор” можно привести. Почему Хоя слушали и до сих пор каждый второй гитарист его песни играет, хотя он про чистые и светлые чувства не пел?

Чиж завис.

— Да потому что он о жизни пел. Потому что почти в каждой песне каждый нормальный пацан себя видел! - улыбнулся я. – Вот так вот.

— А секрет то в чём?

— Да ни в чём? - начал злиться я. - Напиши песню, в которой ты расскажешь, как мандавошек подхватил, или как к Мишане на днюху съездили. Или как Ксюху натянул. Так сказать, поделись опытом.

— Хм, - задумался малой. - А про Ксюху, это идея. Что-то давненько не держал я в руках пышную женскую грудь…

— И? - не въехал я.

— Ну да, - заржал Чиж. - Погнали в Любавино. Там сегодня кабак открывается. Какому-то городскому дебилу это показалось хорошей идеей, - лыбился малой. - Второе, после местного клуба, культурное заведение будет. Сегодня весь любавинский бомонд там будет. Приключения гарантированы! Заводи “старушку”, погнали контент для песен мутить.

И ведь зацепил он меня. Пять минут назад не хотел никуда ехать, а после таких новостей руки сами сгребали всё, что в дороге понадобиться может. Меня даже пустые карманы не насторожили.

— Давай на посошок, - подмигнул я другану, разлив по пятьдесят.

— Будем, - подхватил малой. - Только ты это. Если я к Аньке подкатывать начну, хоть по морде мне бей, а уединяться с ней не пускай. Только-только чесаться перестало.

— Свежо придание, да верится с трудом, - усмехнулся я. – Ты мне лучше расскажи, с какого ты её там встретить то надеешься? И второе, а как же тётя Ксюха? – попробовал я подловить мальца.

Мой вопрос Бухаринского секс-символа ни разу даже и не удивил. Он наоборот, чуть ли не заржал в голос.

— Ксюха – хороша. Если ты понимаешь, о чём я, - подмигнул мне малой. – А Анька… Она решила, как кое-кто из нас, сменить обстановку, обнулиться, уйти в отрыв, наверстать упущенное и всё в таком духе. Короче, решила она вспомнить хиповскую юность и ломанула в деревню к тётке. Не заладилось у неё с роднёй только. Вот и хиппует где придётся, - просвещал меня Чиж.

— А самое интересное, что в полях то она, по ходу, благодаря бате нарисовалась. Лично она так прелюдию к нашей встрече описала: «Да есть тут козёл один. Обещал подвезти, а как понял, что карася попарить ему не удастся, свалил в закат». А она в полях осталась, - на серьёзных щах заверил меня дружан.

— Ну да, ну да. Совсем ни разу не попарил, - заржал я, вспоминая ночной фермерский променад в частную клинику.