Книга Путешествие в молодость, страница 12 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

Было видно, что друг изливает мне душу. Мне оставалось только кивать и любовно перебирать чезетошный карбюратор да наслаждаться приятным времяпрепровождением компании старого друга.

— Нет, ты прикинь. Мопед какой-то китайский мою “Чезетку” сделает. Вот наглец. Да там рама из стали марки "пластилин 3"! Я себя в пример ставлю, вот мол, я вернулся на родину, батино дело принял. Преемственность поколений. То да сё. А он лыбится. Мол, чего в вашем колхозе делать. Я в тик-токе больше заработаю, чем ты на своих полях, - злился дружан опрокидывая один стакан за другим, а в перерывах смачно хрустя чесноком с салом.

Меня такие гастрономические изыски не впечатляли. Закусывал рукавом.

— Ну так пусть попробует, - С усмешкой ответил я другу. - Я же в рекламе варился. Его сто подписчиков сколько ему принесут? Копеек двадцать? На жвачку то хватит?

— И не говори, Мелкий. Я для него, видите ли, не авторитет. А какой-то хер патлатый в пидорской одежде - авторитет значит. Этот хер ролики тупорылые снимает. Подписчиков море у него. А то, что я хозяйством руковожу, живыми людьми управляю и мое слово для них закон, что спиться и с голоду сдохнуть им не даю, это все херня, - неподдельно возмутился Серега. - Да этого гандона модного щас в наше село привези и выпусти одного на улицу. Пиздец ему будет. Не изобьют, так с голодухи сдохнет. Руки-то под хер заточены! - уже орал Серега.

— Да ладно тебе. Перебесится. Поймет, что ты ему добра желаешь, - уговаривал я товарища. - Себя вспомни. Помнишь когда твои мысли о том что "батя ни хрена не понимает" плавно трансформировались в "а ведь батя то всё хорошо понимал".

— Да иди ты. Наливай лучше.

— Было бы чего, - протянул я, огорченно перевернув бутылку из которой в стакан друга упала всего пара капель.

Почесав затылок, Серега впялился в меня пьяными глазами.

— Ща я гонца зашлю. Пусть искупает косяки, работая во благо общества.

Услышав знакомую фразу, я лишь хмыкнул. В далекой деревенской юности именно меня, в силу возраста и статуса, меня практически всегда использовали, как гонца. Были в этом и свои плюсы.

— Матвей, - заорал Серега. - Мотя, мать твою. Ходи сюда. Дело есть!

Из коляски моей “Джавы” показалась всклокоченная голова.

— Чего тебе, - недовольно буркнула голова, окинув меня оценивающим взглядом.

— Сгоняй до Танюхи. Возьми портвейн три топора. Скажи, Санычу берешь. Она даст, - тоном, не терпящим возражений, выдал Серега. - Батя молодость вспоминать изволит!

Голова кивнула и растворилась в вечерних сумерках.

— Это для тебя я Серега, а остальные меня теперь только как Сергея Александровича признают. Ну а для близких – Саныч. Статус ёпрст, - едва не навернувшись с пенька, заменявшего ему стул выдал друг.

Я лишь ухмыльнулся, в глубине души завидуя Сереге - Санычу. О его судьбе я так или иначе знал. Я уехал из родного Бухарино, когда Серега уже учился в универе. Вроде ничем не примечательна его судьба, а меня начала глодать зависть. Я как был Санькой или Мелким, так им и остался. А Серега теперь Саныч. Статус.

— Дай угадаю, сидишь вот, завидуешь мне. Статусу моему завидуешь. Угадал? - словно прочитав мои мысли, прервал паузу бухой дружан. - А я тебе так скажу. А я тебе завидую. Из-за этого долбанного статуса мне отдохнуть даже нормально нельзя. А знаешь, как хочется. Как раньше, - пустился в откровения друг.