Книга Велесовы сыны, страница 155 – Эдуард Поляков, Дмитрий Васин

— Но это же не конец истории, а скорее её начало! Так ведь?

Как я понимаю, всё самое интересное в этой истории, начинается только сейчас? — Рассказ Дитмара по настоящему заинтриговал Настоятеля, который, как и все с нетерпением ожидал продолжения. Иезуиту было не отвертеться от своих слушателей.

— Когда, мой родной дед, стал подарком эмиру, то ни в чем, не испытывал ни недостатка, ни нужды.

Более того, там его воспитывали и обучали наравне с детьми самого эмира Боабдиля. Это были не прямые наследники трона, а всего лишь дети многочисленных христианских наложниц.

Захваченные в набегах женщины, коротали свои дни и ночи в гареме.

А их сыновья, обучались при дворе, где они получали достойное воспитание, манеры, и знание языков. А ещё, они учились мастерски владеть самым разнообразным оружием.

Ятаган стал продолжением руки моего великого деда.

Вот тогда-то и произошло то, что произошло. Дед обрюхатил одну из наложниц самого Боабдиля.

— А вот это уже интересно! Ничего себе поворот!

Ну, и что же, произошло потом? — мессир Аббат уже приблизительно понимал, что можно было получить от такого союзника, каким мог стать этот прожженный авантюрист.

— Что случилось потом, говорите вы?

А потом, началась война. Приближался конец реконкисты и окончательное освобождение полуострова. Семисотлетнему владычеству мавров наступал конец.

Их Католические Величества, королева Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский, отбирали у султана город за городом.

Ну, а в самом конце они осадили Гранаду и эмират пал, сдавшись на милость своих победителей.

Его территория вошла в состав Кастильской короны, как и Королевство Гранада. Но, только, лишь после этой победы, нынешнюю Испанию и стали называть Испанией.

— Ну, а что же стало с твоим отцом? И какая удивительная судьба у всех вас, — он понемногу доливал вина в кубки, чтобы развязать язык бывшему келарю. Но по ходу, тот уже и сам решил выговориться, рассказав всю историю до конца.

— Да ничего особенного! Христианская наложница эмира, которая и была моей бабушкой, оставалась в Гранаде. В скором времени, она родила от моего отца.

Впрочем, идентичную судьбу разделило множество её товарок по несчастью, остававшихся без своего господина. — Дитмар достал крест и поцеловал его. — Бог наказал мусульманина за грехи. Эмир Боабдиль, бежал в Алжир, продав то, что у него еще оставалось испанской короне. Там он и умер, спустя какое-то время.

Эконом, не скрывая радости улыбнулся, завершая повествование про высокородного неудачника.

— А мой отец, родившись в Испании, вырос и стал капитаном корабля и пиратом. Везде, и абсолютно для всех, он был своим и нашим, чем и пользовался постоянно. Это, часто избавляло его, и от плена, и от участи гребца на галерах.

Для турков и арабов, он был сыном наложницы правоверного эмира, пострадавшего от католиков.

Для испанцев, отпрыском инквизитора. Пусть не совсем законным, но его трогать, было себе дороже.

Помимо контрабанды, отец не брезговал порой и откровенными грабежами. Когда это было выгодно, кровь брала свое. Северяне во все века промышляли разбоями и пиратством.

Став капитаном пиратского корабля, отец продолжал оказывать услуги и моему деду, и кардиналу Торквемаде. Так что, именно благодаря ему, и дед, и Его Высокопреосвященство, узнали эту историю с эликсиром и философским камнем.