Книга Молодая кровь, страница 94 – Эдуард Поляков

Я поднял взгляд к потолку, обращаясь к цифровому богу, и громко позвал союзника:

— «Коллектив»! Именем Первого Часового прошу проверить спикера Совета Народных Депутатов, а также членов его семьи на незаконные доходы, скрытые приобретения, подарки и другое имущество!

По залу пронёсся приглушённый шёпот. Я стоял, стиснув зубы, и мучительно ждал ответа нейросети, созданной для помощи в управлении государством, но превращённой в инструмент бюрократии.

— На обработку запроса требуется три минуты и 281 мегафлопс вычислительных мощностей, — раздался бесстрастный голос. — Подтвердите выделение ресурсов.

— Подтверждаю, — чётко произнёс я, наблюдая за всполошившимся залом.

— Мэлс Игоревич, на данный момент Институт Часовых обладает ресурсом в четыре мегафлопса. Институт имеет право на проверки, но не обладает требуемыми мощностями.

Наступила пауза, во время которой лицо спикера расплылось в самодовольной ухмылке. Клика, помогавшая Барагозину, хорошо подстраховалась. Однако…

— Я, как Первый Часовой, даю добро на использование моего личного социального рейтинга в зачёт мощностей. Такое возможно?

— Анализирую ваш социальный рейтинг… — «Коллектив» замолчал на несколько секунд. — Ваш текущий рейтинг составляет 472 652 единицы. Будет списано 178 000 единиц. Вы согласны?

— Абсолютно согласен.

— Запрос принят в обработку.

Кто-то из депутатов, осознав происходящее, кряхтя рванул к ближайшей камере. Что, господа депутаты, в своих сладких грёзах о публичной порке Часовых вы вдруг поняли, что оказались не с той стороны страпона⁈

— Также, — не давая опомниться залу, продолжил я, — на весь остальной рейтинг прошу провести полный мониторинг и публичное рассекречивание доходов всех членов правительства!

Вот уже несколько депутатов набросились на операторов, но те, похоже, прекрасно понимали, что съёмка такого события — это как минимум Пулитцеровская премия. А потому, как триста спартанцев, самоотверженно отбивались от законоизбранных слуг народа.

— Да что вы себе позволяете! — вскочил спикер, брызжа слюной. — Вы не имеете права! Часовые — это институт внешнего влияния, а не контроля над правительством!

— Ошибка, — бездушно вклинился «Коллектив». — В функции Часовых входит, в том числе, и контрразведка. Возможная коррупционная заинтересованность депутатов подпадает под это определение. Мэлс Игоревич, вашего рейтинга недостаточно для полной проверки.

Я прикусил губу. Чёрт, даже депутаты, которых у трибуны становилось всё больше, ослабили натиск.

— А как насчёт не анализа, а простого публичного рассекречивания уже зарегистрированных доходов и владений? Чтобы любой гражданин мог их увидеть?

— Такая процедура возможна. Однако предупреждаем: это потребует списания всего вашего социального рейтинга. Вы согласны?

Чёрт. Смотреть, как цифры рейтинга, висящие на краю обзора, как индикатор заряда на смартфоне, ползут к нулю, было неприятно. Однако, как оказалось, меня может нести даже без коньяка, что собственно и происходило.

Зря я у Артемиды не спросил фляжку. Наверняка у неё при себе имелась запасная…

— Даю официальное согласие.

— Взять его! Взять под стражу! — закричал спикер.

Когда на трибуну ворвались знакомые охранники в броне, среди которых я увидел своего недавнего провожатого с наклейкой Часовых на наплечнике, я почти не удивился.