Книга Молодая кровь, страница 46 – Эдуард Поляков

Четыреста лет назад Т-мир «Акватория-7» пережил апокалипсис. Человечество откатилось в каменный век, а теперь медленно выползает из пепла, используя пластиковый мусор и металл как валюту.

Меня, что называется, просто прорвало. Запершись в кабинете с категорическим «не беспокоить» и обложившись тетрадями, я погрузился во вторую часть рукописи. Вынырнул я только после того, как Клавдия Леонтьевна сама вломилась в дверь.

Но даже этого оказалось мало: чтобы дотянуть второй том до нынешнего момента, мне потребовалось ещё пятнадцать минут. Закончив наконец с приключениями, которые я ловко замаскировал под модный попаданческий роман, я с чувством глубокого удовлетворения потянулся. И лишь тут до меня дошло, насколько я проголодался.

— Сумрак, твою партию!

Уперев руки в бока, на меня пристально смотрела пусть и цифровая, но весьма пугающая Клавдия Леонтьевна.

— Что, как в детстве начинается? Как сел за расследование какого-то дела, так всё — пропал из жизни?

— Ну, получается, что так… — согласился я.

А с Клавдией Леонтьевной всё просто — мне даже врать не приходится, она сама придумывает для меня самые логичные оправдания!

— Слушай, дорогая, — после апгрейда её цифрового образа у меня просто язык не поворачивался назвать её бабушкой. — А у нас осталось что-нибудь пожрать?

— Я тебе что, кухарка? И потом, ты вообще время видел?

— Нет, — машинально потянулся я к наручным часам, которые вчера подарил.

Да с моей щедростью вся коллекция эксклюзивных часов Сумрака скоро подойдёт к концу.

— Вообще-то уже почти восемь! Знаю, что ты не любишь традиции, но напомню, что ты — Первый Часовой, и, как Первый Часовой, должен проводить Фёдора и ребят на их первое задание! А после этого — встретить Каннибала, который со штрафниками сегодня в восемь-пятнадцать должен вернуться с Земли-9.

Ну тут без спектакля уже было не обойтись, иначе, боюсь, даже у нейрокоменданта не найдётся для меня оправдания.

— Так что же ты меня раньше не предупредила! — изобразив самую натуральную суету, всполошился я.

— Предупреждала. И полчаса назад, и час. И два часа назад, когда робот-доставщик привозил тебе чай, тоже.

Она недовольно покосилась на серебряный поднос с уже давно остывшим чаем и плетёной корзинкой печений.

— Ну так веди! — подхватив очередную новенькую тетрадь, скомандовал я.

И ведь не соврала Клавдия Леонтьевна, ждали только меня. И, пробегая мимо безмолвных ликов предыдущих Часовых на пути к стартовому столу, я изобразил свою самую торопливую спешку.

— Спасибо что подождали, — подмигнул я студентам и ещё раз протянул руку Фёдору Васильевичу. — Генерал…

— Вообще-то уж двадцать лет как маршал, — поправил он меня, но на рукопожатие всё же ответил.

Я быстро пробежался взглядом по лицам ребят. Один — из японской АССР, да, на Земле 1 после проигрыша в Цусимском сражении та вошла в ряды Союза. Ещё один грек по имени Матиас, тоже из Советской республики — закономерно, греческой. И типичный представитель ленинградской интеллигенции с подозрительным именем Вильям. Три технопата и милая киргизочка Айгуль — юная звезда нейробаллистики, с талантом, как у Деметры.

Девочку, видимо, будут натаскивать именно на вооружение «Левиафана».

Единственный, кто выбивался из общего ряда, — уже знакомый Марк, который, в силу амбиций юности, получил позывной «Понт». Его присутствие вызвало у меня искреннее недоумение.