Книга Молодая кровь, страница 39 – Эдуард Поляков

— Выходят, кажется, — не отводя взгляда от деревянного частокола, сообщила Лиза.

Мне показалось, или в её дрожащем от нетерпения голосе я почувствовал нотки страха?

— Значит, нам пора, — как и положено командиру, подбодрил её я. — Лиза, ты на всякий случай оставайся в кабине. Борис, собирай всё, что наковыряли, а Инай — за мной. Будешь переводчиком.

— А мне гант? — увидев на наших руках нуль-технологические девайсы, протянул Инай.

Ребята переглянулись. Что поделать, после его эффектного появления Лиза и Борис относились к Инаю настороженно.

— Во-первых, запасного ганта у нас с собой нет, — я демонстративно начал загибать пальцы. — Во-вторых, ты не умеешь им пользоваться. Ну а в-третьих, Лиза и Борис уже Часовые, а тебе он ещё по сроку службы не положено. И это…

Повернулся я уже к Лизе, которая, к слову, даже не пикнула, что хочет пойти с нами.

— Лизонька, золотце, дай-ка мне, пожалуйста, твой «Суворов».

И чудо произошло дважды! Немного повозившись с кобурой, разомлевшая Гагарина без слов отстегнула портупею и протянула её мне.

«Удивительно, как здесь быстро заходит солнце», — подумал я, втягивая вечерний воздух полной грудью. Это тебе не извечный смог «нерезиновой». Тут он первобытно чистый, а благодаря повышенному содержанию кислорода ещё и слегка пьянящий.

Что-то опять меня на сантименты потянуло… Видимо, действительно старею. Но продолжить дыхательную гимнастику не получилось. Едва я, сцепив руки за спиной, попытался насладиться красотой Земли-12, а особенно её двумя взошедшими лунами, как у моих ног в землю вонзилось… копьё.

— Хм-м-м…

Не выказывая страха — а его во мне бы сейчас хватило на Йотуна с Артемидой и еще какого-нибудь Бориса — я подошёл к не очень аккуратно обструганной палке с обсидиантовым наконечником.

— И что это значит⁈

Инай, которого я назначил переводчиком, попытался было открыть рот, но движением руки я заставил его замолчать.

— Вопрос был риторический. Нам, видимо, здесь не рады, — я включил Капитана Очевидность и расстегнул кобуру Лизиного «Суворова».

— Видимо так, — согласился со мной Борис.

А ещё я заметил, как он попятился к трапу вингера.

Конечно, ему тоже было страшно. Но долг есть долг, а нашему неожиданно изолированному от связи с домом лагерю очень нужны были рабочие руки, на вербовку которых я сюда и прибыл.

— Инай… — подозвал я нашего потеряшку, которому предстояло выступить в роли переводчика. — Сообщи, что мы пришли с миром…

Да, знаю, неважная речь для первого знакомства, но чего-то получше придумать я не успел. К чести Иная, он коротко и чётко перевёл мои слова. Ну, я надеюсь, что перевёл…

У частокола деревни собралось уже человек двадцать. Покрутив копьё в руках, я понял: попади оно в меня — пробило бы насквозь. Это меня изрядно разозлило.

— А ещё… — процедил я, — попроси выйти того ублюдка, что нарушил священный закон гостеприимства, бросив в меня копьё.

Инай сглотнул, будто не веря в мою наглость, но под твёрдым взглядом кивнул и затараторил на своём гортанном, щёлкающем наречии. В конце фразы я явственно расслышал «Хевел-Шавар» — значит, парень добавил что-то от себя, ещё больше поднимая среди аборигенов нашу значимость.

По толпе аборигенов — и аборигенок — пробежал шёпоток.

Признаюсь, это была чистая провокация. Зато теперь станет ясно, какие здесь настроения. Если метальщик копья не выйдет — потеряет авторитет. Если выйдет… ну, мы найдём, что с ним сделать.