Книга Молодая кровь, страница 24 – Эдуард Поляков

Найдя глазами Бориса, попытавшегося спрятаться за широкой спиной Кузи, я не без труда вытащил его на свет божий.

— Со всеми вашими светлыми идеями по улучшению, модернизации и улучшению модернизаций всего, что вам придёт в голову, обращаться к Голубчикову Борису. И напомню распорядок: с утра будут вестись занятия, а после обеда — строительство коммунизма в отдельно взятом Т-измерении!

— И ракеты! — шёпотом подсказала Лиза.

— И ракеты для нашего полёта на Марс-Нова тоже!

«Ничего не забыл?» — вдруг промелькнула у меня перед глазами. Всё никак не привыкну к нейроинтерфейсу, а особенно не привыкну к шуточкам Клавдии Леонтьевны.

— Да! И последнее!

Наблюдая, как по другую руку от Лизы в цифровом вихре возникает образ статной высокой женщины чуть-чуть за пятьдесят с сильным пронзительным взглядом, я решил, что Клавдию Леонтьевну всё же стоит представить лично.

— Хочу познакомить вас с тем человеком, которого вы полюбите больше мамы, папы и бабушкиных пирожков! Управляющая Башни Часовых, главный завхоз, нейрокомендант, а также хранитель всех ключей, секретов и тайн нашей организации: Клавдия Леонтьевна!

— Спасибо за тёплые слова, Сумрак! — явно помолодев даже в цифровом образе, поблагодарила меня нейробабушка и повернулась уже к ребятам. — Приятно видеть молодое поколение! Меня зовут Клавдия Леонтьевна, позывной «Тортилла». Для проживания в жилом секторе башни Часовых вам понадобится немного — просто соблюдать установленные мною правила. Во-первых, помыться, постираться и привести себя в порядок. Ни я, ни мои роботы не собираемся каждый день перестилать кровати, потому что кто-то слишком устал, чтобы помыться. Душ, стиральные автоматы, а также бритвы, ножницы и прочие расходники имеются как в мужском, так и в женском крыле на девятом этаже.

Между строем девчат пробежал неверующий шепоток: «Горячий душ⁈»

— Во-вторых, на территории башни Часовых действует строгий комендантский час. Мальчики, это вас касается. В двадцать два ноль-ноль полный отбой, пойманные на посещении женского крыла после начала комендантского часа будут поставлены в дополнительные наряды. Хотя зачем я повторяю, — совсем как живая грустно выдохнула Клавдия Леонтьевна. — Вы ведь всё равно попрётесь! На моей памяти ещё ни разу не было такого, чтобы мальчики не пытались пробраться в женское крыло после отбоя. И в-третьих…

Остаток рутинного инструктажа я уже слушать не стал, решив посвятить своё драгоценное время более важным вещам. А именно: поискам Иная, которые можно удачно совместить с уроками обращения с Гантом!

Вот интересно, а какой нуль-талант у меня?

В чувстве стиля Сумраку не откажешь — это я понял сразу, как только вчера впервые переступил порог его кабинета. Теперь уже моего кабинета.

Пентхаус под самой крышей Башни Часовых оказался просторнее моей старой квартиры на Котельнической набережной. Теперь выше меня был только Прометей — первый из советских Часовых.

Вернее, его статуя.

Отлитая из электрума, она венчала шпиль башни, холодно поблескивая в утреннем свете. Но даже она не могла затмить вид, открывавшийся с балкона.

Я вышел туда с кружкой кофе — маленькая традиция, оставшаяся со времён жизни в пятиэтажке, — и замер.

Пейзаж захватывал дух.

Слева, затянутый дымчатой дымкой, возвышался вулкан. Справа расстилалась Зелёная долина, опоясанная лентой реки, по которой неторопливо шествовали величественные местные диплодоки, их сорокаметровые силуэты отражались в воде. А вокруг — бескрайнее море тропического леса, буйное, дышащее жизнью.